— Не подходи! — резко говорю, но разве он меня послушает.

В одно мгновение сокращает между нами расстояние, прижимается своей грудью к моей спине, а носом к макушке и жадно вдыхает мой запах. Словно одержимый. А я вздрагиваю и напрягаюсь всем телом, но отстраниться не могу. Ноги, словно в пол вросли.

Его горячее дыхание опаляет затылок, а моя кожа покрывается мурашками, воздуха не хватает…

Становится душно, жарко, невыносимо…

Секунда — как вечность, а я не могу прийти в себя, отстранится, прогнать.

Стою как вкопанная, натянутая словно струна, зажмурившись, и сдерживаю рыдания.

А он…продолжает эти пытки, мучает меня, медленно убивает… Поскольку не останавливается только на этом, а легонько прикасается к моему обнажённому плечу пальцами, в еле ощутимом касании, словно пробует, и ведёт вниз, вдоль руки к моей ладони, переплетая наши пальцы. Вторая его рука, осторожно обхватывает мою талию, сначала не уверенно, а после обвивает меня всю двумя своими крепкими конечностями, не рассоединяя наших рук и втискивает в себя, облегчённо выдыхая мне в шею.

— Моя. Пигалица, — шепчет, и меня прорывает. Не могу больше сдерживаться. Плачу, еле слышно. Не хочу, чтобы он знал об этом и видел. Так больно…

— Отпусти, — осмеливаюсь сказать, поскольку больше не выдерживаю. Или он оставит меня, или моё сердце просто не выдержит…

— Ни-ко-гда! — твердит, зарываясь носом в мои волосы. — Теперь уже не отпущу…

— Это должен был быть только разговор, — напоминаю.

— Говори…

— Пожалуйста, — прошу и всхлипываю. А он напрягается всем телом и ослабевает захват.

— Боишься? — заключает, но я не отвечаю. — Я никогда не обижу тебя, слышишь? — шепчет, прикасаясь губами к щеке, а меня уже ноги не держат. Как сложно…

— Я давно уже не верю в сказки, — говорю, пытаясь быть равнодушной. Меня до сих пор злило то, что он пытался шантажировать моего брата. А теперь, без сомнения и меня будет.

— Я не лгу, — настаивает он, сильнее сжав свои руки. Словно я обидела его этими словами. — Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе…

— Тебе нужно было пять лет, чтобы осознать это? — сержусь. — Ты натворил дел и уехал, а я…Вадим…из-за тебя! — плачу, не в силах связать даже пару слов. Но он всё понял.

— Прости, я не знал, что одна моя ошибка так коснётся вас, — говорит он.

— Ты бы знал, если действительно интересовался мной и скучал, как ты говоришь. А ты уехал и просто забыл…, - бросаю, пытаясь вырваться из его рук, но он не отпускал.

— Тогда я ничего не решал…И у меня не было с чем возвращаться к тебе, — признаётся.

— А мне ничего и не нужно было…только свобода, — тихо говорю. — И теперь, когда я её получила, хочу просто жить…Понимаешь?

— Расскажи мне, — вдруг просит он, явно чувству боль в моем голосе. — Кто тебя обидел? Кто посмел?

— Мы не об этом пришли сюда поговорить, — противлюсь. — Ты действительно можешь помочь моему брату? — сразу перехожу к главному, меняя тему. Ничего личного.

— Могу, — отвечает он. — Даже прямо сегодня…, - говорит он, и я замираю в его руках.

— Что ты хочешь взамен?

— Тебя…, - выдыхает мне на ухо, а моё сердце пропускает удар. — Пойдёшь со мной?

— Речь шла о трёх встречах…, - пытаюсь возмутиться, но он игнорирует мои слова, мгновенно меняя тему.

— У меня для тебя что-то есть! — обрывает он, слегка отстраняясь. Я ощущаю, как он несколько секунд рыскает во внутреннем кармане своего пиджака, а после вновь прижимается, но уже отпускает моё тело полностью. Осторожно собирает мои волосы в руку, перебрасывает их через одно плечо, и спустя короткое мгновение, к моей шее касается что-то холодное, опускаясь в ложбинку между грудей.

Машинально поднимаю руку, и ловлю пальцами объёмный кулон, который крепился к тоненькой цепочке. Опускаю взгляд, вижу небольшую птичку украшенную маленькими, сияющими камушками.

— С днём рождения, — говорит он, запечатлев быстрый поцелуй на моём виске. — Этот кулон, специально изготовили для тебя…маленькая птичка «Пигалица»… Как ты…

— Я не могу…

— Это подарок, — настаивает он, накрыв мою руку своей огромной ладонью, когда я попыталась снять подвеску, и я сразу сдаюсь, оставляя его на месте. Потом сниму…

— Хорошо, я оставлю его, если ты отпустишь меня и отойдёшь на безопасное расстояние, — ставлю условия, и он с неким сомнением убирает от меня руки, отступив не больше чем на десять сантиметров.

А я, пользуюсь возможностью, глубоко вдыхаю воздух в легкие, даю себе мысленные наставления быть сильной и не робеть, только потом оборачиваюсь к нему лицом и… Мгновенно теряю всю свою решительность…

Алиса