Янсэн и Рум всегда недолюбливали друг друга ещё с раннего детства. Однако их отношения перешли едва ли в прямую вражду, едва Саян стал главным воспитателем Рума Лингау. А всё из-за того, что более старший Янсэн Лингау считает Саян выскочкой и жалким торгашом, которому самое место на рынке Нандина, но ни как не в Императорском дворце возле принца крови.

За спиной Янсэна Лингау возвышается Илан Ноор, главный воспитатель запасного наследника престола. Высокий и широкий в плечах, умные глаза и властный подбородок. Илан Ноор не просто воспитатель Янсэна Лингау, а само воплощение древнего самурайского духа. Он до сих пор тренируется с мечом, луком и прочим оружием не меньше двух часов в день и не позволяет себе ни располнеть, ни облениться. Самое печальное, Илан Ноор – консерватор до мозга костей. Не иначе, это он подбил воспитанника на ссору с братом. И, чёрт побери, у него может получиться.

В свою очередь Рум Лингау заметил брата и прибавил шаг. Принц решил во что бы то ни стало первым покинуть тронный зал. Только не это. Саян почти незаметно ухватил Рума Лингау, пальцы что было сил стиснули локоть юного принца. От удивления Рум Лингау едва не остановился и чуть повернул голову. В глазах воспитанника мелькнули удивление и сдавленный гнев. Не важно, Саян тут же отпустил локоть принца, главное сделано: Янсэн Лингау самым первым проскользнул в боковую дверь и покинул Тронный зал. Даже больше, вслед за ним вышел Илан Ноор.

Слава Великому Создателю, император знает о вражде между братьями и не одобряет её. По этой причине Тогеш Лингау ещё полтора года назад назначил братьям разные комнаты в противоположных концах Внутреннего дворца. Едва Рум Лингау вышел из Тронного зала, как сразу же свернул в левую сторону. В противоположном направлении дальше по коридору мелькнули красные рукава Янсэна Лингау.

Ступни Рума Лингау в светло-коричневых таби выразительно шлёпают по натёртым доскам пола. Таким образом принц выражает собственное неудовольствие, хотя обычно он ступает мягко, как кошка. Будто и этого мало, левая ладонь Рума Лингау выразительно легла на рукоять катаны.

Юный принц в самом настоящем гневе, даже в бешенстве. Лишь знаменитая самурайская выдержка и хладнокровие не дают ему выдернуть катану и одним махом разрубить на части наглого простолюдина. Того самого, что по великому недоразумению стал его главным воспитателем. Впрочем, Саян сдавленно улыбнулся, Рум Лингау этого не сделает, как минимум до тех пор, пока не получит объяснения.

Понять Рума Лингау легко: недавно, всего каких-то полгода назад, он получил право носить за поясом два меча. И это в семнадцать лет – слишком поздно для того, кто считает себя сыном самурая. И дело не в том, что его главным воспитателем стал простолюдин, книжный издатель и торговец. Как раз благодаря Саяну Рум Лингау сумел собраться, приложить массу сил и пройти через финальные испытания. Проблема в том, что юный принц к месту и не к месту стремится показать и доказать всем окружающим, что он настоящий самурай.

В южной части Внутреннего дворца у Рума Лингау всего одна комната примерно шесть на восемь метров. Здесь он чаще всего спит. Тиону, личному слуге принца, приходится довольствоваться матрасом в коридоре за тонкой передвижной дверцей. Саяну приходится ночевать в личной комнатушке во Внешнем дворце недалеко от Чёрных ворот.

Едва Саян сдвинул на место дверь, как Рум Лингау юлой развернулся на месте.

– Зачем ты удержал меня? – глаза Рума Лингау блеснули гневом.

– Не стоит поддаваться на грубую провокацию, ваше величество. Ссора с Янсэном Лингау ничего хорошего вам не даст, только нанесёт ущерб вашей репутации и внешнем виду.

Последняя фраза – более чем прозрачный намёк. Янсэн Лингау заметно крупнее и сильнее Рума Лингау. Да и мечом он владеет куда как лучше.

– В тебе говорит трусливый торговец, – гнев всё ещё кипит внутри Рума Лингау.

– Совершенно верно, ваше величество, – Саян тут же опустился на колени и смиренно склонил голову. – Как раз по этой причине многие торговцы гораздо богаче и влиятельней многих храбрых самураев, – Саян распрямил спину. – Но неужели, ваше величество, ваш брат, что наперекор вам вышел из Тронного зала самым первым, это всё, что вы заметили?

Переключить внимание на что-нибудь другое – отличный способ заставить принца позабыть как о гневе, так и об обиде со стороны старшего брата. Рум Лингау неторопливо опустился на пол возле небольшого квадратного столика у боковой стены. На лбу принца выступили складка. Саян облегчённо перевёл дух – Рум Лингау думают.

Так уж устроен принц. В самую первую очередь его привлекают интеллектуальные загадки, нежели физические достижения из разряда пустить стрелу дальше всех и точнее всех. Рум Лингау едва ли не печёнкой почувствовал, что начался очередной урок самой трудной, самой важной, но, одновременно, и самой интересной науки под названием «Большая политика». Теперь его больше всего волнует не глупая выходка старшего брата, а опасность ударить лицом в грязь пусть даже в присутствии простолюдина-наставника.

– Признаться, Саян, – задумчиво протянул Рум Лингау, – смерть великого советника Буншана Изоба поразила меня. Но то, что это произошло на самом деле, я осознал, только когда новый великий советник получил из рук отца палочку для письма. Как такое возможно, Саян? – Рум Лингау сел прямо, на лице принца застыло самое настоящее удивление. – Почему самураи воюют с самураями, даже убивают друг друга, когда у нас у всех есть общий враг – иноземцы.

Только не улыбаться! Только не улыбаться! Только не лыбиться во все тридцать два зуба с самодовольным видом. Саян едва не откусил собственные губы. Трудно не веселиться, когда бешеная радость от успехов воспитанника едва ли не разрывает на куски. Круг интересов Рума Лингау не так давно вышел за пределы Императорского дворца. Принц всё больше и больше смотрит по сторонам, причём как в прямом, так и в переносном смыслах. И то, что он видит, ему очень не нравится. Пусть Рум Лингау выразительно молчит, однако и так ясно, что он жаждет обстоятельного объяснения. Ну что же, Саян неторопливо пересел на циновку напротив принца, будет ему объяснение.