Через распахнутые двери отлично видно, как соседние комнаты заставлены шкафами, столами, стульями и комодами. Стены увешаны картинами. По меркам марнейцев, дом просто хорошо меблирован. Тогда как по меркам тассунарцев, жилище безнадёжно захламлено кучей совершенно ненужных вещей. Но больше всего Рума Лингау удивила капитальная печь. Принц так и замер с выпученными глазами перед странным сооружением из красных кирпичей от пола до самого потолка.

– Если это печь, – Рум Лингау беззастенчиво заглянул в тёмный зев, – то почему она такая большая?

– Ничего удивительного, витус, – Саян остановился за спиной принца. – Марнея – страна холодная. Там подобные печи можно найти в каждом доме. Марнейцы предпочитают греть свои дома, а не греться самим в больших бочках каждый день или через день, как это делают тассунарцы.

– Тогда зачем в доме столько мебели? – Рум Лингау махнул рукой. – Здесь же совсем нечем дышать.

– А это ещё одна культурная особенность, витус. Иноземцы по богаче предпочитают хранить одежду, книги, посуду в шкафах, как вы изволите видеть, – Саян указал на пузатый комод с бронзовыми ручками. – У них не принято убирать вещи в специальные ниши под полом. Кроме того, мебель – показатель богатства дома. Чем больше этой самой мебели, тем богаче семья, что живёт в этом доме.

– Хорошо, а это что? – Рум Лингау заглянул в соседнюю комнату с затенённым маленьким окошком.

– А это, – Саян распахнул шире скрипучую дверь, – так называемая спальня. Как видите, здесь стоит кровать. Да, да, витус, иноземцы не спят на полу. Да, вы правы, под кроватью традиционно много пыли.

За последние два года Саяну много раз приходилось устраивать самые настоящие экскурсии по домам иноземцев. Каждый раз тассунарцы, будь то успешные торговцы или высокопоставленные самураи, с выпученными глазами пялились на печи, кровати, столы и стулья. И каждый раз задавали одни и те же вопросы. Уж слишком велика разница в культуре и в образе жизни между жителями севера материка Науран и тассунарцами.

Самая дальняя комната в доме переоборудована под медицинский кабинет. Саян как мог спрятал улыбку, несомненно эта самая комната понравилась юному принцу больше всего. Понравилась хотя бы по той простой причине, что в ней много света, мало мебели и чисто. Простой стол, три стула, широкая кушетка и пара шкафов почти не загромождают медицинский кабинет.

– Добро пожаловать, витус, – доктор Девиго, мужчина сорока лет, льстиво улыбнулся. – Я уже давно жду вас.

Ещё одна культурная особенность: марнейский врач предстал перед дорогими клиентами в ослепительно-белом халате и в не менее ослепительно-белой шапочке. Руки доктора Девиго, как и полагается врачевателю, аккуратные, мягкие, со тщательно постриженными ногтями. Другое дело, что в его движениях сквозит лакейская преданность и самое настоящее раболепие перед столь высокопоставленным клиентом, хотя доктор Девиго даже не знает его имени.

Саян поклонился в ответ. Обычное дело: медицинскую практику в далёкой и дикой стране открывают не от хорошей жизни. Не исключено, что доктор Девиго самым натуральным образом сбежал на другой конец Мирема от непосильных долгов или от безнадёжной судебной тяжбы. Вряд ли он блистательный врач, скорее, посредственный, но с предстоящей процедурой он должен справиться.

– Добрый день, доктор, – Саян выпрямил спину, – всё, как мы договаривались.

– Конечно, конечно, уважаемый, – доктор Девиго льстиво улыбнулся, – кто будет первым?

Рум Лингау не владеет марнейским от слова «совсем», однако он догадался, о чём спросил иноземный лекарь и тут же смутился. Черты лица принца заострились, а глаза вытянулись в две узкие щёлочки. Ещё немного и правая рука Рума Лингау обнимет рукоятку катаны.

– Саян, – голос принца едва не дрогнул от внутреннего напряжения, – этот иноземец и в самом деле сможет защитить меня от оспы?

– Да, витус, – Саян поклонился, – может. Иноземцы, особенно фатрийцы, чистоплотностью не отличаются. По этой причине эпидемии оспы, бывало, выкашивали целые города и сёла. Вот иноземцам и пришлось найти средство против этой страшной болезни. Иначе эта зараза запросто выкосила бы их всех.

Обычно юный принц прислушивается к объяснениям Саяна. Другое дело, что не всегда верит в них. Вот и на этот раз складки на лбу Рума Лингау так и остались собранными в кучу. По крайней мере, принц сомневается в эффективности прививки, а не в её целесообразности.

– Прививку от оспы, витус, придумали давно. Доктор Девиго заверил меня, что проделывал подобные процедуры много раз с неизменно хорошим результатом. Впрочем, – Саян демонстративно закатал левый рукав кимоно, – если желаете, первым буду я.

Расчёт более чем верный – кем, кем, а трусом Рум Лингау никогда не был. В юном принце тут же вспыхнула самурайская гордость, родная сестра самурайской же спеси.

– Ну уж нет, – Рум Лингау самым решительным образом сдвинул Саяна в сторону и взгромоздился на стул.

Никогда раньше сидеть на высоком стуле принцу не приходилось. Неловко, то и дело щёлкая длинной катаной по ножке стола, Рум Лингау закатал левый рукав нательного кимоно.

– Переведи ему, Саян, – в глазах Рума Лингау сверкнула решимость, – пусть делает своё дело.