– Твоего брата нет в городе. Легион «Кинжал» по-прежнему за линией фронта в Чоке.

Застрял между минным полем и бунтующим городом. Потрясающе.

– Я беспокоюсь не о Морри.

«Во всяком случае, не прямо сейчас».

– Я просто не понимаю, как они рассчитывают захватить город. На их стороне количество, но Серебряные… короче, это Серебряные. Два десятка магнетронов могут перебить сотни Красных, не моргнув глазом.

Я мысленно рисую себе Корвиум. Я видела его только в коротких репортажах, обрывках передач и новостей, которые доходили до Алой гвардии. Это, скорее, крепость, чем город, окруженная стенами из угрюмого черного камня, – монолит, обращенный на север, на бесплодные пустоши войны. Что-то в нем напоминает мне место, которое я неохотно называла домом. Новый город тоже окружали стены, но нашей единственной возможностью взбунтоваться было опоздать на смену или выскользнуть из дому после комендантского часа. Мы ничего не могли сделать. Наши жизни были бессмысленны, как дым.

Фарли вновь берется за работу.

– Просто передай ему то, что я сказала. Он знает, как быть.

Мне остается лишь кивнуть – и закрыть дверь в ту секунду, когда Фарли тщетно пытается подавить зевок.

– Надо отладить видеопередатчики, приказ капитана Фарли…

Двое бойцов Гвардии, которые стоят у двери в центральный пункт управления, отступают, прежде чем я успеваю доврать до конца. Оба смотрят в сторону, избегая моего взгляда, и я чувствую, как на моем лице вспыхивает виноватый румянец.

Новокровки пугают людей точно так же, как и Серебряные, если не больше. Красные, обладающие способностями, столь же непредсказумы, столь же могущественны, столь же опасны – с точки зрения обычного человека.

Когда я, вместе с другими новокровками, прибыла в Ирабеллу, слухи о нас стали распространяться, как эпидемия. «Та странная женщина умеет менять себе лицо. Этот дерганый тип может наплести иллюзий. Девочка-тех убивает мыслью». Ужасно, когда тебя боятся. А хуже всего – я никого не в силах винить. Мы непохожие и странные, у нас есть сила, с которой не в состоянии тягаться даже Серебряные. Мы – оборванные провода, сломанные машины; мы продолжаем постигать себя и свои способности. Кто знает, чем мы можем стать?

Я подавляю привычную неловкость и захожу в комнату.

Командный пункт обычно полон включенных экранов и раций, однако сейчас в помещении царит странная тишина. Гудит только один-единственный передатчик, выдавая длинную ленту бумаги, на которой напечатано зашифрованное сообщение. Полковник стоит над прибором и читает всё удлиняющийся текст. Его обычные тени, братья Мэры, сидят рядом, оба нервные, как кролики. При взгляде на четвертого человека в этой комнате я понимаю, что за сообщение они получили.

Известия о Мэре Бэрроу.

Иначе что тут делать Кэлу?

Он хмурится, как обычно, положив подбородок на сплетенные пальцы. Долгие дни под землей сыграли свою роль – его светлая кожа стала еще бледнее. Для принца он как-то уж слишком распускается в тяжелые времена. Прямо сейчас Кэл выглядит так, словно ему необходимы душ и бритва, а еще – несколько увесистых затрещин, чтобы выйти из ступора. Но он по-прежнему остается солдатом. Он первым переводит взгляд на меня.

– Кэмерон, – произносит он, стараясь говорить спокойно.

– Калор.

В лучшем случае он – принц-изгнанник. Нет нужды в титулах. Разве что я хочу его позлить.

Отец и дочь – два сапога пара. Полковник Фарли не отрывается от ленты, однако отмечает мое присутствие преувеличенным вздохом.

– Давай не будем тратить время, Кэмерон. У меня нет ни людей, ни ресурсов, чтобы предпринять попытку спасения целого легиона.

Я беззвучно проговариваю эти слова вместе с ним. Он произносит их почти каждый день.

– Легион едва обученных подростков, которых Мэйвен погубит, как только ему представится возможность, – возражаю я.

– И ты продолжаешь мне об этом твердить.

– Иначе вы забудете! Сэр, – добавляю я, слегка вздрогнув.

«Сэр». Я не приносила присягу Гвардии, хоть они и обращаются со мной как со своей.

Полковник прищуривается, глядя на бумажную ленту.

– Ее допрашивали.

Кэл встает так быстро, что стул падает.

– Мерандус?

По комнате прокатывается волна жара, и я чувствую приступ дурноты. Не из-за Кэла – из-за Мэры. Из-за ужасов, которые она сейчас переживает. Расстроившись, я сцепляю руки на затылке и тяну себя за вьющиеся волосы в основании шеи.

– Да, – отвечает полковник. – Некто по имени Самсон.

Принц произносит довольно цветистое для аристократа ругательство.

– И что это значит? – спрашивает Бри, рослый старший брат Мэры.

Трами, второй и последний из оставшихся в живых братьев Бэрроу, хмурится.

– Мерандусы – клан королевы. Шепоты… они читают мысли. Они разорвут ее на части, чтобы найти нас.

– Или просто для развлечения, – глухо рокочет Кэл.

Оба брата Бэрроу краснеют при этих словах. Бри энергично смаргивает внезапные слезы. Мне хочется взять его за руку, но я остаюсь на месте. Я уже слишком часто видела, как люди шарахаются от моего прикосновения.