Её страх не шел ни в какое сравнение с тем, который она испытывала при неудавшемся повешении, когда помилование пришло в последнюю минуту. Тогда она до последнего надеялась на помощь свыше. Теперь же помощи ждать было неоткуда. Судно её мужа медленно погружалось в черно-красные волны, а капитан пиратов прижимал женщину к себе и заставлял смотреть на гибель „Королевы морей“.

— Смотри, белошвейка, как погибает последний спаситель. Тебя ничто не спасет, и ты будешь только моей! — губы пирата коснулись её шеи возле уха.

Сковавшая тело пленка страха треснула, рассыпавшись миллионом кинжально-острых осколков, и каждый осколок полоснул по окончаниям нервов. Джессика вздрогнула.

От омерзения или от неожиданности?

Скорее всего — первое.

— Пожалуйста, молю вас — не надо, — прошептали её губы».

В комнате с телевизионными стенами на этот раз не было изображения ада с религиозной точки зрения, зато был ад на человеческий взгляд. Кацуми находилась на палубе пиратского корабля, а вокруг сновали грязные и оборванные люди. Зверские выражения на закопченных лицах, кровавые потеки на лицах и одежде. И на расстоянии, в которое запросто могло уместиться футбольное поле, тонул некогда прекрасный фрегат.

— Смотри, белошвейка, как погибает последний спаситель. Тебя ничто не спасет, и ты будешь только моей! — проговорил мужчина и прикоснулся губами к шее Кацуми.

Женщина выгнулась, стараясь отстраниться, но железные тиски рук не дали этого сделать. На шее остался влажный поцелуй, который тут же пощекотала струя воздуха. В углу комнаты вращался вентилятор, лопасти которого находились недалеко от таза с водой. Каждый раз, когда поток воздуха проходил рядом с тазом, с рябящей поверхности поднималась легкая водяная завесь. Именно из-за неё в комнате с тигриной шкурой на полу пахло морем.

— Повтори свои слова, — прошипел мужчина на ухо Кацуми.

Женщина помотала головой и через секунду разряд тока ударил по нервным окончаниям, заставив тело выпрямиться в одну струнку. Похожее ощущение она испытывала, когда нечаянно задевала локтем за косяк или шкаф. Хотя нет, в тех ощущениях боль мелькала молнией и пропадала спустя секунду, а сейчас казалось, что на месте шеи вырос миллион локтей и все они бьются о всевозможные выступы и косяки.

— Повтори, — сквозь зубы прошипел мужчина, когда напряжение отступило.

Сквозь выступившие слезы Кацуми взглянула на него и снова качнула головой вправо и влево.

Опять ток, опять подскочила на мыски.

На этот раз боль вырвала крик.

— Повтори.

Кацуми почти висела на руках мужчины. Колени подгибались, сердце билось о грудную клетку так, словно стремилось вырваться наружу и выброситься за борт корабля.

— Пожалуйста, молю вас — не… не надо, — прошептала Кацуми.

Мужчина удовлетворенно хмыкнул над её ухом. Он крепче прижал Кацуми. Та снова попыталась отстраниться — вряд ли в ягодицы упирался эфес сабли.

«Капитан пиратов расхохотался. Грубый каркающий смех привлек внимание других людей. Они начали подтягиваться на представление. Джессика никогда не видела столько омерзительных лиц, на поверхности которых, как на книгах некромантов, были прописаны всевозможные пороки.

Бертран д'Анжелон оглянулся на команду. Пираты уже скинули добычу в общую кучу и ждали только капитана, чтобы он начал раздел добычи.

Что же, они дрались как черти и теперь достойны развлечься зрелищем, а может, ещё и поучаствовать в нем. После сражения кровь не успела остыть, и капитан чувствовал, что его мужское естество натянуло ткань штанов, как муссон наполняет паруса.

— Встань на колени, белошвейка! — прохрипел Бертран д'Анжелон и пихнул Джессику под коленную чашечку. — Нежный ротик, который недавно вынес мне приговор станцевать на рее, сейчас очень и очень пригодится!»

Кацуми увидела, как снующие по палубе матросы начали подтягиваться к стенам. Так прошлый раз подходили черти и грешники, но сейчас вместо рогов и копыт на фигурах красовались треуголки и ботфорты.

— Встань на колени, белошвейка! — прохрипел мужчина за спиной и тоже толкнул Кацуми под колени, отчего она опустилась на тигриную шкуру. — Нежный ротик, который недавно вынес мне приговор станцевать на рее, сейчас очень и очень пригодится!

— Давайте, кэп, отжарьте эту цыпочку! — послышалось со стороны стены.

Кацуми вздрогнула, когда услышала чужой голос, кроме читающего и своего мучителя. Потом, когда раздался хохот из десятка мужских глоток, она увидела небольшие динамики, замаскированные под обломки дерева. Этот гад хорошо подготовился.

Неужели его так это заводит?

Натянутая ткань штанов подтвердила её мысли.

Морды, а не лица бесновались вокруг. Оскаленные зубы, сжатые кулаки, сверкающие глаза. Вдали за бортом тонул виртуальный корабль, а над головой трепетал на ветру черный флаг с черепом и скрещенными ножами. Он совсем больной, если потратил кучу времени на создание правдоподобного антуража…