Сейчас у Кацуми было легко на сердце, словно она сбросила с плеч огромную тяжесть, которою несла всю жизнь. Она выплеснула в нескольких словах все эмоции, которые скопились за долгие годы вынужденных улыбок и ответов «О'кей!» на вопрос «Как дела?» Все годы общения с неприятными людьми и подавления внутренней ярости вышли сейчас наружу.

— Неправда, король… Всё это неправда… — слабо проговорила Азуми, пытаясь подняться, но падая обратно на подушку. — Я люблю своего короля, и он самый красивый на свете…

Король смотрел на Кацуми застывшим взглядом удава. Опять его лицо ничего не выражало. Долгую, бесконечно долгую минуту он смотрел на Кацуми, а та с вызовом глядела в ответ. Слышались только уверения Азуми в том, что её соседка глупая дура и не понимает своего счастья. Азуми пыталась высказать всё то, что она думала по отношению к королю, но слова путались, она перескакивала с одного на другое.

— Идем! — резко бросил король и кивнул на дверь.

— Я никуда не пойду! Отпусти нас, грязный извращенец! Перестань же нас мучать!!! — Кацуми не желала останавливаться. Если идти, то уже до конца.

Король ответил нажатием брелока, и Кацуми сбросило на пол. Ей показалось, что у ошейника выросли клыки и теперь эти клыки впивались во все нервные окончания. Во время сокращений она задела ногой стол, ноутбук едва не упал, но король подхватил его в воздухе. Он отпустил кнопку брелока.

— Идем, — уже спокойнее сказал король.

Кацуми заметила, что между ног тепло, а на полу образовалась лужа. Она попыталась встать, поскользнулась и шлепнулась обратно.

— Идем, — повторил король и потянул её за руку.

— Отпусти нас, долбанный мудак, — прошипела Кацуми в ответ.

Король подхватил Кацуми, перекинул через плечо и вышел из комнаты. Вслед неслись уверения Азуми в любви к королю и вскрики, что вторая королева — ненормальная дура.

— Отпусти! — Кацуми пыталась бить его по спине, но Кэтсу Исикаване обращал на это никакого внимания.

В комнате с телевизионными стенами было пусто. На экранах висело изображение утра в сосновом бору, легкий туман полз по островкам мха, лавируя между высоких стволов. Солнце просвечивало сквозь колючий полог веток. Не хватало только комаров для полной достоверности и голосов птиц.

Король осторожно положил Кацуми на пол и запер дверь. Он повернулся к ней и застыл соляным столбом. Кацуми сразу же взглянула на его шорты, но они не были вздыблены. Король просто стоял и смотрел на неё, словно пытался запомнить каждый изгиб, каждую черточку лежащей женщины.

— Пожалуйста, отпусти нас, — первой молчание нарушила Кацуми. — Мы же умрем, неужели ты этого не понимаешь?

Король молчал. Кацуми отползла к дальней стене и прислонилась спиной к холодному экрану. Подальше от этого непонятного существа.

Король молчал. Лицо ничего не выражало. Он просто смотрел.

Кацуми не выдержала и уткнулась в ладони. Недавняя вспышка ярости уходила прочь, оставляя после себя ощущение опустошенности и слабость. Запах мочи щекотал ноздри женщины, но это было уже не важно. Ничего уже было не важно. Она уже знала, что сделает, когда вернется в комнату. Шнур от ноутбука должен выдержать…

— Ты… — начал было король, но осекся.

Кацуми сначала не поняла причину его заминки, но через пару секунд тоже услышала. Она подняла голову.

Мужские голоса в коридоре!

Король бесшумной тенью скользнул к ней и накрыл рот ладонью.

— А я говорю тебе, Маэда — протечка где-то здесь. Вот не сойти мне с места, если через пять минут не найдем эту сраную дыру, — донесся из коридора хриплый мужской голос. Он звучал приглушенно, словно через вату в ушах, но тем не менее слова можно было разобрать.

— Сраная дыра у твоей Мэйко, Грязный Ичиро, — просипел в ответ другой голос. — И не говори, что это не так. Я вижу, как ты облизываешься на каждую проходящую юбку и готов присунуть даже автомобильной выхлопной трубе. Что, опять на сексуальной диете?

— Если ещё раз упомянешь мою Мэйкто, то я тебе так врежу, что будешь дристать мозгами. Не тебе лезть под наше одеяло. Ты-то вообще один, только и умеешь, что одноглазую змею душить под порнушкой с пивом и кальмарами. А у меня… У нас временный перерыв.

Кацуми рванулась из рук короля, но он держал её крепко, прижимая телом к полу. Женщина пыталась вырваться, царапала руки, пыталась добраться до глаз, пока он не сгреб свободной рукой её запястья. Она не оставляла попыток закричать, но сквозь плотно прижатую ладонь доносилось только слабое мычание.