И каждая из них была перечеркнута кроваво-красным косым крестом.

Во вторник, направляясь по узкой выложенной кирпичом дорожке к Дому Каппы, Виви вдруг поняла, что так и не приняла предложение стать кандидаткой в сестринство. В письме отсутствовала просьба об ответе, не было в нем ни адреса электронной почты, ни номера телефона. В девушке взыграл бунтарский дух, заставив ее остановиться. Она впервые услышала об этом студенческом союзе всего несколько дней назад, с чего же его члены автоматически решили, что ей захочется туда вступить? Но все же, глядя на элегантное здание сестринства, Виви знала, что не повернет назад.

Хотя последние несколько дней прошли в вихре ознакомительных мероприятий, лекций, вечеринок и встреч с разнообразными консультантами, она не могла не думать о приглашении. Мысль о нем витала на периферии сознания во время первого занятия по нейропсихологии (чтобы посещать этот курс, ей, первокурснице, пришлось получить специальное разрешение). Дрожь возбуждения мурашками пробегала по спине в похожей на музей библиотеке с редкими изданиями, где, к удивлению Виви, было позволено заниматься всем. Ее приподнятое настроение нарушало только воспоминание о том, как глупо она вела себя во время завтрака с Мейсоном. Симпатичный мальчик был мил с ней в течение пяти минут, а она уже возомнила, что он ею увлекся. У Виви сводило живот, стоило только вспомнить, с каким выражением лица подходила к их столику Скарлетт, улыбаясь приторной, высокомерной улыбкой. Скарлетт сразу невзлюбила ее, и, конечно, делу это не поможет. Вопрос в том, насколько антипатия этой красотки снизит шансы Виви на вступление в сестринство.

Серый четырехэтажный корпус Каппы стоял далеко от улицы, приютившись среди дубов, которые отбрасывали в сумерках длинные тени. Фонарики, которыми, как раньше подумала Виви, украсили деревья для отборочной вечеринки, никуда не делись и по-прежнему свисали с ветвей, но теперь, в отсутствие музыки и смеха, производили совсем другое впечатление. На каждом этаже имелись балконы, их кованые перила увивали плети ползучих растений, и Виви, не удержавшись, пофантазировала, каково это – посиживать среди такой красоты со стаканчиком мятного джулепа, чем бы этот самый джулеп не оказался.

В ожидании Арианы (девушки договорились встретиться снаружи) Виви поглядывала на дома по соседству. Хоть они и были громадными, но все же разительно отличались от тех стерильных особняков, которые считались в Рино верхом роскоши. Здесь преобладали постройки в викторианском стиле, было несколько величественных георгианских зданий и одно, выстроенное по канонам классицизма, с мраморными колоннами. У каждого имелись все те же балконы с коваными перилами, которые ассоциировались у Виви с Саванной. У большинства домов хотя бы по одной стене карабкался плющ, краска на некоторых облупилась – в любом другом районе это выглядело бы убого, а тут лишь добавляло ощущение декаданса. Эти здания напоминали Виви эксцентричных британских аристократов, о которых ей доводилось читать, – тех, что ходили в одежде от кутюрье и грязных ботинках и держали свои бесценные коллекции выцветающих живописных полотен в затхлости чердаков.

– Прости, что опоздала, – раздался задыхающийся голос.

Обернувшись, Виви увидела, что к ней спешит Ариана, которая явно перенервничала, но все равно выглядела отлично в своем черном коктейльном платье. Виви уже видела его утром, когда призналась, что не привезла в колледж ничего нарядного. Тогда Ариана зазвала ее к себе и одолжила одно из полудюжины платьев, оставшихся после кинсеаньеры [8] одной из ее двоюродных сестер.

– Уж поверь, я нисколько не спешила оказаться внутри, – сказала Виви. – Как думаешь, мы должны постучать?

– Думаю, да, – опасливо посмотрела на дверь Ариана.

– Что-то не похоже, чтобы там шла гулянка, – заметила Виви: все ставни в доме были закрыты, и оттуда не доносилось никаких звуков бурной деятельности.

Пока девушки дружно таращились на дверь, та вдруг распахнулась, явив их взглядам пустой вестибюль.

– Кто это сделал? – спросила Ариана.

– Может, от ветра открылась, – предположила Виви, опять удивляясь странному поведению стихии там, где она появляется.

Они с Арианой обменялись взглядами, безмолвно придя к соглашению, и вошли в дом.

Основные события вечеринки для новичков происходили в садике, и Виви сообразила, что как следует не разглядела внутреннего убранства здания. На стенах здесь висели картины, некоторые изображали женщин в старомодных нарядах, а некоторые – красивые, пусть и несколько печальные пейзажи: укрытый туманом лес, ворон на одиноком голом дереве посреди поля… Однако сам дом просто излучал элегантность и тепло – тут и там горели свечи, стояли вазы с цветами и так далее.

– Ого, – проговорила себе под нос Ариана, – ты только посмотри! – Она показала на оранжерею в конце коридора. Лунный свет просачивался сквозь стекла, освещая путаницу трав и деревьев в горшках и без, а также вьющиеся по стенам лозы.

– Наверное, Каппы фанатеют по садоводству? – предположила Виви.

Откуда-то донеслась негромкая беседа. Виви знаком позвала Ариану, они вместе пошли на звук и оказались в гостиной, где на диванах сидели лицом друг к дружке две девушки. Джесс – та, что цитировала на вечеринке Дороти Паркер, наклонилась вперед и внимательно слушала. На ней были очки в толстой оправе, подчеркивающие точеные скулы, и элегантная белая шелковая блузка – Виви такую мигом бы испачкала. На этот раз ее многочисленные косички поддерживала заколка.