— Как ты смеешь? — могильным голосом прошипела Альбедо, покрываясь светло-фиолетовой дымкой высвобождаемой силы. — Ты понимаешь, что говоришь? Произнести подобное после прямого приказа Владыки Момонги… — демоницу начало потряхивать. — Твоё бездумное поведение уже вызвало недовольство Величайшего! Ты полностью провалила порученное задание и умудрилась потерять ценного пленника, на поимку которого Господин отправлялся лично! И после этого ты смеешь ещё и возражать?!

— Конечно нет, я не хотела оскорбить Повелителя! — забыв даже про бульканье, отшатнулась мучительница.

— Этому не может быть оправдания! — продолжала накручивать себя красавица. — Я прикончу тебя прямо сейчас! Только это смоет позор, которым ты покрыла всё население Назарика в глазах Величайшего из всех Высших существ!

— Альбедо, достаточно, — ярость демоницы словно на стенку налетела. — Нейронист, ты понимаешь причину высказанного недовольства?

— Я… Я оговорилась. Конечно, тело того человека должно достаться Повелителю, если он того желает. Нужный вам труп, он в морозилке, я сейчас же его принесу!

— Стой, — чуть повысив голос, останавливаю помчавшуюся было куда-то образину. — Я спросил о другом: понимаешь ли ты, какие обязанности лежат на главном дознавателе Назарика? Что именно ты должна делать на этой должности, по твоему мнению?

— На мне… мргл… лежит ответственность за пытки и наказания для заключённых, посмевших… прх… запятнать собой святое место, где живёт такое возвышенное существо, как Вы. Причинять им боль, страдания и… хрр… извлекать информацию из их сладких криков, — раздутое тело «этого» опять заколыхалось, наводя на мысли, что «оно» в прямом смысле возбуждается от своих слов. — Когда они кричат и плачут, чувствуя… глх… как я поедаю их мозг через ушные раковины, они готовы рассказать всё. Поведать о самом сокровенном, не помышляя о вранье. Этот момент… пфф… самый сладкий. Их мозг, дрожащий в предчувствии смерти, непередаваемо вкусный, а их крики боли, это великолепная песня, посвящённая Владыке Момонге и звучащая в честь славы Назарика!

— То есть как только они готовы всё рассказать, ты пожираешь их мозг? — уточнил я, из последних сил удерживаясь от резких действий.

— Н… Не совсем… мгл… я слушаю их крики и собираю сведения, а когда те перестают содержать в себе что-то полезное, тогда я перехожу к трапезе, восхваляя величие Высших существ.

— Ясно… «Огненный Шторм»! — вал огня накрыл перекошенную фигуру, пара секунд тонкого визга да звук шкворчащего жира. Ну и пятно гари после того, как убийственный жар исчез. Вот и всё, что осталось от главного палача Назарика. Отлично, теперь нужно дать правильные установки для закрепления лояльности. Ветер… спасибо. — Альбедо…

— Да, Момонга-сама? — на зажаривание пусть и очень отдалённого, но всё же «сородича по коммуналке» Альбедо смотрела с растерянностью, медленно переходящей в мрачное торжество.

— В этом нет твоей вины или чьей-либо ещё… из обитателей Назарика. Она была создана такой исключительно по нашей ошибке. Мне жаль…

— Нет! Вы не должны так говорить! — девушка подалась ближе, а её крылья затрепетали. — Нейронист заслужила своё наказание! Она была порочной и дерзкой! Она подвела вас и не смогла понять свою ошибку даже после того, как вы милостиво ей всё объяснили. Вы давали ей шанс, Момонга-сама! Не сожалейте об этом! Предназначение всех нас — служить вам и умереть за вас! Если кто-то окажется недостоин, умоляю, уничтожьте его без всякой жалости, только не сожалейте и не вините себя! И даже… даже если вы сочтёте недостойной меня, только скажите — я сразу же себя убью! Только прошу… — ноги демоницы подкосились, и она рухнула на колени, сжимая руки перед собой в молитвенном жесте и глядя на меня вновь заблестевшими от подступивших слёз глазами. — Прошу вас, Момонга-сама, не говорите так, будто собираетесь нас бросить… Молю вас… Умоляю… Только вы один остались с нами. Наш великодушный Лорд Момонга. Пожалуйста, оставайтесь с нами и властвуйте над нами. Я вас умоляю! Пожалуйста… пожалуйста…

«Ну вот, — думал я, молча опускаясь к девушке и заключая её в объятья, как маленького, нуждающегося в утешении ребёнка, — отвлечься работой явно не получилось. Марлезонский балет, да? Третий акт?»

Что же за беда с этими NPС? Что одна — дитя дитём и в слёзы на полночи, но там хоть комплекция и рост подходят, что другая на колени валится на каждый чих и подсердечной боли в глазах столько, что хоть вешайся от стыда. И ведь на настройки не спишешь. Шалти создавалась как клубок подростковых фетишей, а Альбедо вообще изначально делалась как светлый и чистый ангел, а потом уже ей докрутили демоничности и все связанные с этим навязчивые тенденции, но ведь нигде в них точно не прописано, что они должны убиваться до помешательства от мысли, что чем-то разочаровали главу гильдии.

Как это всё вообще понять? Что они такое? Живые и разумные существа с волей и желаниями? Тогда откуда все эти игровые условности и шаблоны, когда без пинка со всей дури прямо в мозг они даже самые очевидные вещи осознать не способны? Ту же Нейронист взять — в Иггдрасиле пыток не было, как и вообще любого контента уровня 18+, её просто создали для антуража и прописали сценарий в рамках своего понимания этого дела. На описание методов пыток и мерзостных пристрастий палачей их хватило, как-никак азиаты в этом деле толк знают, куда там испанской Инквизиции, но вот внести что-то кроме стереотипного образа застенок жуткой цитадели Зла у приятелей Момонги мозгов уже не хватило. Внешние атрибуты соблюли, и ладушки, а на то, что вся эта обёртка — всего лишь шелуха для реальной сути пыточных дел мастера, плевать. То ли искренне не догоняли, в силу подросткового невежества, то ли поленились расписывать, но итог — вон он, копотью на полу лежит. Извращённое, безумное существо, которое о сути своей должности не то что понятия не имеет, это у неё как раз есть, «добыча сведений» — сама признавалась, но нет, она, зная это, даже помыслить не может, чтобы выйти за рамки прописанных алгоритмов. И плевать, что задача не выполняется, плевать, что её ругают и уже фактически объяснили, что именно делать — там самой мысли о неверности подхода не возникает.

Тогда что? Они просто анимированные болванчики с ограниченным набором поведенческих шаблонов? Но тогда откуда ЭТО в поведении двух совершенно разных NPC, созданных разными людьми, выполняющих разную роль и принадлежащих к разным расам? Откуда у них страх остаться одним? Откуда память о своём существовании в Иггдрасиле, когда они лишь шаблонно ходили по заданному маршруту или неподвижно стояли на постах? Как могут рождаться эти мольбы и эмоции, если брать за аксиому, что они только создают видимость воли и разума?