Жози вдруг заплакала, прижимаясь к плечу Джерри.

— Я никогда не буду заниматься этим со своим мужем, — всхлипывала она. — Это невозможно, понимаешь? Я попрошу развода. Если он действительно хороший человек, то отпустит меня.

— А если нет? Если он плохой?

— Я его убью. Ты ведь научил меня управляться с ножом.

— Это не выход, Жози. Тебя арестуют.

— И пусть. Женщин в Галлии не казнят. И в тюрьму редко сажают. Отправят меня в работный дом на остаток жизни, и это будет счастье, потому что без него.

— Убивать никого не нужно, — нехотя сказал Джерри. — Я сам займусь твоим разводом. Думаю, что найду, к кому обратиться в столице. Только прошу тебя — не спеши. Возможно, все разрешится само собой.

— Сразу видно, что ты потерял память, — недовольно буркнула Жози, отстраняясь от него. — Никогда ничего само собой не решается. Тем более, в Галлии, где у женщин прав меньше, чем у мужчин. Кстати, я ведь добыла тебе газету. Старую, правда. Будешь читать?

Джерри был благодарен за уход от темы. Он прекрасно понимал, чего Жози ждёт от него: уверений, что они будут вместе. Но он почти не знал ее и хотел прежде разобраться, что за фрукт ее супруг. Вдруг она и в самом деле чокнутая, просто в ремиссии? С каждым днем он верил в это всё меньше, но смутные воспоминания говорили о том, что в жизни может быть что угодно. А ведь ему нужны дети. Не меньше трех. Он, правда, не знает, зачем, но уверен, что дети от сумасшедшей женщины — не самое лучшее решение.

Поэтому Джерри воспользовался газетой, чтобы избежать ненужных сейчас сомнений.

И чем дольше он читал, тем яснее понимал: он все это видел. Своими глазами. Он действительно Джеральд Браенг. Это было по-настоящему странно: Джерри будто глядел на себя со стороны. Изобретатель? Допустим. Пилот? Замечательно. Вроде как не женат — это даёт ему хоть какое-то самооправдание. Сын канцлера. Двоюродный брат короля. Как-то слишком много на одного человека! Ну пусть не человека, пусть оборотня — все равно много. Вот сейчас он три месяца ничего не делал, только гулял, ел и спал и ничего — отлично себя чувствует.

Точно ли это про него пишут? Наверное, он все же выдумал себе имя только потому, что что-то не так вспомнил.

Вот смеху-то будет, если он заявится во дворец к его величеству Алистеру III и скажет "Здравствуй, кузен"! Психлечебница тогда навеки примет его в свои благословенные объятия, только уже не эта, а какой-нибудь Гэмшир.

октор смотрел на Джеральда странно. Вроде и со злостью, а вроде и одобрительно.

— Знаете, господин Грин, я был уверен, что вы — порядочный человек. Я ошибся. Взлом моего кабинета, интимные отношения с пациенткой… Право, это перебор. Что будет дальше? Вы сожжете лечебницу? Устроите местное восстание? Я вынужден вас выписать. Прошу покинуть стены моего учреждения как можно скорее. Репутация, знаете ли, дорогого стоит.

Джерри криво усмехнулся. Он этого разговора никак не ожидал, он был к нему не готов.

— И что же мне делать теперь? — спросил он у доктора.

— Понятия не имею. Решайте сами, вы вполне дееспособны. К примеру, лорд Эдвин Ирленг уже второй месяц ищет секретаря с проживанием, но никто не хочет жить в такой глуши.

— Вот как… это интересно, — Джерри кивнул доктору, поднимаясь. — Я, в таком случае, напишу ему.

— Уж будьте любезны… И да, наверное, я вам все же скажу спасибо. У Жозефины явный прогресс. Пожалуй, вашу выходку даже можно списать на терапию. Но все равно — подобное недопустимо!

— Согласен с вами, — вздохнул Джеральд. — Вы ведь оформите мне документы?

— На имя Томаса Грина?

— На имя Джеральда… Грина.

— Вы вспомнили, как вас зовут?

— Да. Я — Джеральд Браенг.

— Я так и думал, — с азартом хлопнул по столу рукой док. — Это же всё объясняет!

***

Для Жозефины весть об отъезде любимого мужчины стала ледяным душем. Она была уверена, что уедет первой, что у них есть какое-то время побыть вдвоем и насладиться запретным общением. Но время утекло, как вода сквозь пальцы. Больно, страшно.

Она сама пришла в его домик ночью, забралась в его постель, прижимаясь к горячему жилистому телу.

— Ты завтра уезжаешь, — шептала Жози. — Просто… последний раз, Джерри. Мы, наверное, больше никогда не увидимся. Я хочу сделать так, чтобы ты вспоминал меня.

— Я и без того буду вспоминать тебя, — пробормотал Джерри. — Неужели ты думаешь, что я подлец? Я заберу тебя у мужа…

Мягкая ладонь легла на его губы.

— Не нужно врать, — грустно ответила Жозефина. — Я не маленькая девочка, я всё понимаю. Пожалуйста, не порти всё лживыми обещаниями. Лучше поцелуй меня… так, чтобы у тебя клыки вылезли.