Тардашевски отцепил свой замок и развернувшись взял меня за талию, в конце концов перетянул к себе и усадил сверху.

— Это подождет. — он залез под юбку, тиская попу и боковую часть бедра, второй рукой удерживал голову, утыкаясь носом в волосы. — Не могу упустить момент, пока моя девочка, без трусиков. Такие вещи не пропускают, малышка.

— Николас, правда…..

Я уже начала терять терпение. Мне казалось, что если он меня не отпустит, я выскажу все что о нем думаю, и тогда даже боюсь представить, что он со мной может сделать. Тардашевски меня пугал и тогда и сейчас. Вот только когда он был настолько близко от меня, ощущение тревоги усиливалось в разы.

Руки Тардашевски стали вести себя более нахально и вызывающе, сминая мою кожу до болезненности и синяков. Он тяжело дышал и прижимал меня все сильнее и сильнее, и я ощущала, что бугор в его штанах, упирающийся мне практически в промежность, медленно дергается каждый раз, когда Тардашевски прижимается.

— Лиза…..я тебя хочу. Не могу больше ждать. Разреши, Лиза….

Я не успела ничего ответить, только пикнула собираясь назвать Тардашевски по имени, и в этот момент его губы жестко смяли мои. Никакой нежности и ласки. Только варварское животное желание обладать, такое сильное и доминирующее, что я даже не нашла сил возмутиться сразу.

С ним нереально было бороться. Тардашевски и в школе-то был очень большим и грозным, а сейчас, превратившись из нескладного подростка в молодого мужчину, стал еще более сильным и рослым.

Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что моя возможность сопротивляться присутствует между нами только лишь до тех пор, пока сам Тардашевски мне это позволяет. Но, однако, судя по его нетерпеливым движениям, и тому, как резко он завернул мою руку за спину, когда я попыталась отодвинуть его от себя, терпение парня было почти на исходе. Мною постепенно завладевала паника.

— Николас, пожалуйста! — в моем голосе была отчетливо слышна плаксивость. Да и вся моя поза, когда я старалась отбить руки Тардашевски, должна была сказать ему что я и правда, еще не готова. Мне не нравилось, что он не слышит меня и игнорирует мои действия.

— Ладно, хорошо! — раздраженно выдохнул он, резко отталкивая, так что я сперва была скинута с колен, после чего сама переползла на другое сиденье.

— Когда девушка не хочет, она не мочит парню джинсы своей киской, Лиза. А ты бл*дь залила мне всю ширинку, видишь? — взглядом указал на влажное пятно в районе ширинке. — Всё еще будешь утверждать, что не хочешь?

В его голосе не было никакой игривости, только лишь голая констатация факта.

— Ник, мы же в машине….Тут люди ходят вообще-то….

— По барабану, вообще,….на людей, — проворчал Тардашевски, вытаскивая откуда-то пачку сигарет. Я никогда не видела его курящим, и когда он вытащил одну сигарету и затянулся, выпуская дым в чуть приоткрытое окно, была честно говоря удивлена. Неожиданно.

Он нажал какую-то кнопку на панели, и рядом со мной что-то щелкнуло.

— Что сидишь, иди в общагу, свою, — буркнул Тардашевски, даже не смотря на меня. Я вопросительно посмотрела на него.

— Ты же хотела переодеться, — пояснил он, снова затягиваясь.

Нерешительно дернула дверь, и когда она открылась быстро спустила ноги на землю. Однако пришлось снова повернуться к Тардашевски. Задняя дверь машины была по-прежнему закрыта.

— Мой рюкзак.

Тардашевски уставился на меня, после чего кивнул, откидываясь на спинку своего кресла.

— Он останется здесь. Переоденешься и вернешься. В магазин поедем, как и договаривались.

— Но….

— Я сказал, что он остаётся!

Так громко рявкнул, что я чуть не подпрыгнула на месте.

— У меня там ключи от общаги, — решила соврать, ведь не собиралась возвращаться.

Николас громко вздохнул, после чего ругнулся под нос, и после этого сам полез за рюкзаком назад. Он что-то там пошарил, но, ключа естественно не нашел. И это логично, ведь ключ я оставила на проходной, в общаге.

— Ищи сама, — протянул мне рюкзак. Я понимала, что забрать его на глазах у Тардашевски, и после этого попытаться сбежать, будет слишком палевно, и он тогда меня не отпустит больше. Поэтому постаралась максимально незаметно вытащить телефон, кошелек и учебник. Однако вернула учебник на место, поскольку он слишком большой и слишком заметный. Пусть пока с Тардашевски покатается. Не страшно.

— Ты же вернешься назад? — зачем-то спросил Тардашевски, а я чуть было не ругнулась вслух. Телефон заметил что ли?

— Ну да.

Он буравил меня взглядом, но по поводу телефона так ничего и не сказал.

— Я подожду тебя здесь. Выходи быстрее.

В моей комнате было тихо. В это время дня все студенты обычно были на учебе, включая также и мою соседку по комнате, Вику.

Викторию Корневу сложно назвать прилежной ученицей. Если кто-то и тянется к получению знаний и новых навыков, то это точно не Виктория Корнева.