Использовать.

Едва я выразил согласие, мотор заурчал, как притаившийся в зарослях зверь. Вырулив на полосу, я направился к «Красной заводи».

Никого не смущало, что у меня на спине висела винтовка (видимо, как оружие, помещённое в слот быстрого доступа, она визуализировалась; я искренне надеялся, что остальное, которое мне достанется в дальнейшем, не будет видно, и я не стану походить на новогоднюю ёлку, наряженную чокнутым ганселлером). Более того, я заметил у многих пешеходов оружие. Похоже, иметь пушки в городе было в порядке вещей. Что ж, мне здесь начинало нравиться.

Оставив байк у рекламного баннера с портретом азиатской девушки и столбиком иероглифов (она предлагала попробовать какой-то хитрожопый имплантат, судя по картинке, помогающий видеть сквозь стены), я вошёл в двустворчатую дверь — точно такую, как в салунах, которые показывают в старых ковбойских фильмах. Раздался мелодичный звон колокольчика, и ко мне обратилось десятка два лиц.

Я оказался внутри маленького бара. С потолка свисала клетка с мартышкой. У животного были железные руки. Обезьяна держалась за прутья и скалила жёлтые зубы, издавая низкое рычание. На окнах внутри имелись решётки. Стены украшала аляповатая роспись со сценами псовой охоты. Обращали на себя внимание дико выпученные глаза лошадей и оленей, запрокинувших головы так, что ветвистые рога легли на спины. Необычное дизайнерское решение, на мой скромный и неискушённый взгляд, которое больше подошло бы древнему замку, но никак не кабаку в постапокалиптическом городе.

Большинство посетителей отвернулось, сразу потеряв ко мне интерес, только пятеро провожали меня взглядами, пока я шёл через зал. Справа виднелись тёмные занавески, скрывавшие отдельные кабинеты. Из некоторых щелей струился фиолетовый дым — там курили кальяны. Одни занавески были задёрнуты, мягко говоря, неплотно, и в просвет я увидел, как какой-то жирный байкер в бандане и кожаной жилетке яростно натягивал раком девицу, намотав на кулак её рыжие волосы.

Весёлый городок, ничего не скажешь. Надо было Виллафриду пойти со мной — уверен, наследничек открыл бы для себя много нового.

Я подошёл к стойке, за которой сидел на высоком вертящемся стуле карлик. Пузатый, лысый, в зелёных очках, он был одет в малиновый пиджак и белые брюки. Пышный галстук с узором «пейсли» подпирал тяжёлый подбородок. В левом ухе покачивалась крупная серьга с мерцающим синим «камнем» — вероятно, не столько украшение, сколько какой-то гаджет.

— Добро пожаловать, — произнёс карлик дискантом. — Ты здесь впервые, любезный друг?

— Ага.

— Что тебе угодно?

Этот вопрос часто задавал мне отец, когда я подходил к нему по какому-нибудь делу. Слова, произнесённые в баре странным карликом, напомнили об этом.

«Что тебе угодно?» — спрашивал отец с блуждающей улыбкой, глядя одновременно и на меня, и сквозь меня.

Что мне было угодно? Что может понадобиться ребёнку, мальчику, подростку, юноше? Человеку. Внимания, участия, заинтересованности, любви. Целого мира, чёрт возьми, и ещё чего-нибудь — в придачу!

Но если бы я ответил отцу так, он бы лишь снисходительно улыбнулся, покачал головой, вздохнул и сказал: «Будь реалистом, сынок. Мысли трезво». На самом деле это означало: «Проживи жизнь как неудачник, ничтожество, которому никто никогда не позавидует. Ты ни на что не годен, потому что в тебе нет ничего выдающегося. Ты умрёшь незамеченным стариком, укутанным клетчатым, побитым молью пледом, и тебе нечего будет вспомнить перед смертью. Не мечтай ни о чём особенном, не позволяй себе улететь на крыльях воображения и, тем более, не вздумай поддаться искушению и решить, будто можешь достичь того, что тебе грезится! Ты лишь глупый ребёнок, и поэтому болен нелепыми фантазиями».

— Что тебе угодно? — повторил карлик с чуть изменившейся интонацией.

— Мне нужен Сергей Теплов.

Я не стал садиться: мало ли, как пойдут дела. В случае нападения лучше быть на ногах.

— А могу я поинтересоваться, зачем он тебе? — карлик растянул тонкие губы в широкой ухмылке, продемонстрировав полный набор золотых грилзов.

— Представься охотником на вампиров, — посоветовала мать. Неожиданно раздавшийся в голове голос заставил меня невольно вздрогнуть: я ещё не привык, что в сознание врывается посторонний, да ещё, так сказать, без стука. — Соври, чтосегодня прибыл в город. Сам ты из Петрополиса. Добирался с загонщиками мутантов. Ищешь работу. Чтобы заплатить за защиту в дороге, отдал оружие. Поэтому готов поработать в счёт снаряжения.

Едва ли мать могла телепатически чувствовать, где я и что делаю. Значит, опять находилась поблизости и следила за мной. Но едва ли она была в баре. Скорее уж, пользовалась шпионской микрокамерой. Тем не менее, я обвёл столики взглядом. Бессмысленно: я ведь не знал, как она выглядела. Детское воспоминание Виллафрида ничего не значило: у персонажа игры могла оказаться совершенно иная внешность, нежели у его матери.

Я выдал карлику всё, что наболтала мне мать. Актёрские способности у меня, как я уже говорил, не выдающиеся, но я старался.

— В кредит? — протянул карлик с сомнением. — А что ты оставишь в залог? Ведь может случиться, что, получив снаряжение, ты попросту сбежишь.

— Я хочу поговорить с Сергеем Тепловым.

— Кто тебе посоветовал обратиться к нему и дал этот адрес?

— Скажи, что Эрнесто Алонсо из Петрополиса. Это тамошний охотник. Наши убили его неделю назад, так что он ничего не сможет опровергнуть.

— Спасибо, мама.

— Не за что, сынок.