Как женщина любая: ты умрешь.

Я видела на площади помост,

Вокруг него толпилась злая чернь

С ужасными насмешками, со смехом,

Как будто перед кукольным театром,

А не пред троном смерти. Гвидо, Гвидо,

Ты должен убежать.

Гвидо

Я остаюсь.

Герцогиня (ломая руки)

Ужели мало одного греха?

Ужель он должен возрастить второй,

Ужасней первого, чтоб тот стал явным?

Замкни грехов утробу, загради.

Я не хочу, чтоб снова запятнала

Мне руки кровь.

Гвидо (хватая ее за руку)

Ужель так низко пал я,

Что за тебя не смею умереть?

Герцогиня (вырывая руку)

Как, за меня?
– но жизнь моя позорна

И брошена в пыли земных путей;

Ты за меня не должен умирать:

Я - грешница.

Гвидо

Пусть это скажет тот,

Кто не познал, что значит искушенье,

Кто не бродил, как мы с тобой бродили,

В огне страстей, чья жизнь бледна и скучна.

Да, если есть на свете человек,

Кто не любил ни разу, пусть в тебя

Он бросит камнем. Но не я.

Герцогиня

Увы!

Гвидо (падая к ее ногам)

Ты - вся моя любовь и весь мой мир!

О золото волос! о пурпур губ!

Все это создано - лишь для любви!

Очарованья воплощенный образ!

Тобой любуясь, забываю все,

Тобой любуясь, я с тобой сливаюсь,

Тобой любуясь, счастлив я, как бог.

Пусть будет тело брошено на плаху,

Моя любовь бессмертна!

Герцогиня закрывает лицо руками; Гвидо отводит их.

О, открой

Дрожащий завес этих милых глаз,

Чтоб я сказал, глядя на эти очи,

Что никогда так не любил тебя,

Как ныне, в час, когда нас разделяют

Уста холодной смерти. Беатриче,

Я говорю тебе: люблю! Ответь же!

Да, я могу перенести топор,

Но не твое молчанье! Повтори же

Мое "люблю"! Скажи одно мне слово,

И смерти притупится лезвие!

Но ты молчишь, и тысяча смертей

В сравненье с этим легче. Ты меня

Не любишь, ты жестока.

Герцогиня

Я не смею.

Я залила любви невинной руки

Багряной кровью. Здесь повсюду кровь.

Она вокруг меня.

Гвидо

О нет, не ты!

Какой-то дьявол искусил тебя.

Герцогиня (внезапно вставая)

Мы сами - дьявол свой, и целый мир

Мы превращаем в ад.

Гвидо

Так пусть мой рай

Низвергнут будет в Тартар. Этот мир

Я в небо превращу на эти миги!

О, если был здесь грех, то был он - мой.

Кто, как не я, вскормил убийство в сердце,

Им подслащая яства и вино,

Я герцога сто раз на дню кинжалом

Пронзал в моих мечтах. И если б мог он

Хоть вполовину умирать так часто,

Как я того желал, - всегда стояла б

Смерть во дворце и рыскало убийство.

Но ты, о дорогая, ты жалела

Побитую собаку, на тебя

С восторгом улыбались дети, ты

С собой вносила всюду ясность солнца,

Ты, белый ангел чистоты небесной,

Не можешь быть виновна во грехе!

Что ж это было?

Герцогиня

Было что? Порою

Все, что свершилось, кажется мне сном,

Что мне послал какой-то демон злой,

Но тотчас вижу бледный лик во гробе

И сознаю, что то не сон, что руки

Мои в крови и что душа моя,

В своей любви искавшая приюта

Под грозной бурей мира, - челн свой утлый

Разбила об утес греха. Спросил ты,

Что это было? Ах, одно убийство.

Ужасное убийство. Только это.

Гвидо

Нет, нет и нет! То был цветок страдальный

Твоей любви; в единый миг он прожил

Жизнь скорби, и в единый миг он дал

Кровавый плод, который я в мечтах

Срывал так много раз. Моя душа

Была убийцей, руки были слабы;

Твоя душа - чиста, хотя руками

Свершила ты убийство. Беатриче,

За это я люблю тебя, и тот,

Кто в милосердии тебе откажет,

Да будет проклят. Поцелуй меня.