Мда, Синдикат! Я то ладно, тут всего ничего, время в часах измеряется. А вот каким местом думали остальные, особенно командир звена? Загадка велика сие есть!

Ан нет, не загадка. Вот ведь паршивец, чтоб ему собственным «хвостом» подавиться! Мне и Мареку поступил приказ всеми силами сдерживать «Арахну», в то время как он, пользуясь своей особой бронированностью, позволяющей не обращать некоторое время внимание на огонь хоть всех трёх вражеских колоссов, будет множить на ноль те самые склады. Нас же — всех, поскольку «Попрыгунчик» и «Шквал» должны были попробовать отвлечь кого-то из двойки лёгких единиц противника — по сути списывали в утиль. Выживем? Счастье и удача. А нет… на нет и суда нет, если в этом мире ещё сохранилась эта самая поговорка.

Теперь понятно, почему Сальвини чуть было не взбесился, когда не только Свирский, но и я стал настаивать на предварительной разведке лагеря Синдиката. Могли бы почуять нечто неладное при вдумчивом то изучении, вкупе с возможной провокацией противника. И тогда выбранная Франсуа тактика пошла б под хвост первой пробегающей мимо шавке. Такой план, при котором большей частью звена лидер готов был пожертвовать, был бы послан сразу. А вот перекраивать ситуацию прямо в разгар битвы — это куда сложнее и не всякий рискнёт, даже в условиях тренировки. Особенно в условиях тренировки, где нет риска для жизни как такового.

Отборный мат Виктора, экспрессивные проклятья Саманты… и молчание Марека. Видимо, этот конкретный типус решил сложить лапки крестиком и даже словами не выражать своё возмущение. С самого начала, что особо характерно и заставляет задуматься. А вот что касается меня — это уже иной расклад. Привлекать к себе внимание «Арахны», от первых пристрелочных выстрелов которой и без того уворачиваюсь, задействуя антиграв и реактивные движки — это в некоторой степени понятно. Но палить в неё, тем самым тратя энергию, необходимую для поддержки силового щита… Нафиг! Пусть этой херней Марек страдает, раз уж решил постелиться под Сальвини.

Тактика! Она может быть разная, а тупо выполнять почти самоубийственный в реальной ситуации приказ? Да гребись оно порнографической силой бегемота! Вышвыриваю из канала связи Сальвини и Марека, оставляя незаблокированными лишь Свирского и Саманту. И образую канал чисто на троих, куда и ору:

— Бью «Тарантула»! Если хотите уцелеть — поддержите.

— В деле, — шипит Свирский. — А эту суку потом лично обоссу в сортире.

— С вами. Но в сортире — без меня, — смешок Сэм. — Я не сторонница «золотого дождика», даже в такой роли. Просто потом с личико вице-старостовское плюну.

Я же, услышав лишь начало их ответов, и уже понимая касаемо полученного согласия, отдаю приказы, параллельно идя в атаку на ту цель, которую Сальвини трогать всерьёз и не собирался. А вот Мареку на «Рапторе» теперь оставалось лишь тупо идти на убой, следуя приказам командира звена или… тоже устроить бунт на корабле.

Нет, не решился, предпочитая подчинённость здравому смыслу. Вот и начал огребать буквально с ходу, поскольку один средний колосс, заточенный под ходячий арсенал, реально может притормозить «Арахну», но сам при этом однозначно падёт смертью храбрых. Особенно уже находясь на средне-близкой дистанции. Разорвать же её до сколь-либо приемлемой для себя опять же, мешало принятое решение беспрекословно подчиниться командиру звена. Того самого, который сейчас топал в сторону складов, намереваясь продавить силовой щит, смешать с дерьмом, находящиеся до поры под его защитой огневые точки, выполнить задачу и… валить на предельной для себя скорости, пользуясь тем, что основного противника и даже одного — при удаче обоих — лёгких колоссов Синдиката тоже займут на некоторое время.

Обломись с жалобным хрустом бубенчиков, ур-род! «Раптор» Марека «Арахну» надолго не сдержит, а я при поддержке Сэм и Свирского постараюсь помножить на ноль вполне удобных для нашей тройки противников.

Закреплённые на плечах моего «Ирбиса» турели с гауссовками уже наводились на «Тарантула». А наведясь, заработали, выплюнув две болванки из титанового сплава, разогнанные до очешуительной скорости. Мимо… попадание. И по этому самому успешному попаданию ориентировка пульсаров и главного орудия моего колосса — мощного такого плазмогана. А что такое «Тарантул»? Да, тридцать тонн не шибко уступают моим сорока, но вот заточка под добивание лишённых щита подранков — это уже реальная уязвимость.

Факт. Непреложный! Сейчас щит был сбит с него. Более того, сгусток плазмы очень удачно повредил головную часть, где у конкретного колосса были расположены важные узлы системы наведения. Да и часть оружия пусть не вышла из строя, но явно нуждалась в перекалибровке, а это пусть пара десятков секунд, но в бою уже большое время.

Саманта, понимающая ситуацию, рванулась вперёд, изображая заход в очередную атаку… на «Кинжал». Ложная по причине почти полного исчерпания боезапаса, но пилот противника этого с уверенностью сказать не мог. А попасть под атаку «Шквала» в таком раскладе — риск велик. Вот и предпочёл вильнуть в сторону, уходя в сторону «Арахны», разумно предполагая, что туда лёгкий «Шквал» сунуться точно побоится. И тем самым дал возможность «Попрыгунчику» Свирского провести атаку на повреждённого и лишенного щита «Тарантула» чуть ли не в полигонных условиях.

Залп спаренных огнеметов, да по уже повреждённым участкам брони… Результат всем на загляденье. Огненная стихия добралась до довольно уязвимых потрохов вражеского колосса, вызвав отказ реактора и… Отстрел капсулы с пилотом внутри оной был чётким свидетельством, что первая победа в этом сражении оказалась за нами. Против всех заранее размеченных и намеченных планов, которыми теперь Франсуа Батькович Сальвини может себе разве что задницу подтереть.

Успех необходимо развивать. Особенно учитывая факт, что погонщик «Арахны» сейчас добивал «Раптора», перейдя от боя на ближней дистанции к схватке почти в прямом контакте. Несколько паутинных сетей таки да, попали в цель и сейчас медленно проплавляли броню колосса Марека. Да, меры противодействия работали, но запас паутины у этого биомонстра был ох как солиден. А вместе с этим, по «Раптору», гвоздило и другое оружие. Оставалась по сути последняя стадия — клинч, в котором равных «Арахне» ещё поискать надо. Уж точно не простому среднему колоссу технологического типа с ней тягаться!