Внезапный удар битой пришелся сзади по плечу, тот выкинул мое тело в сторону на метр. Я свалился в лужу, но ловко перекатился и встал на ноги, продолжив преследование.

Но очередной амбал вышел из-за угла и попытался ударить клюшкой в область моей головы, я ловко перекатился и, вложив кучу маны в ногу, пробил громилу в область колена. Та неестественно выгнулась, а здоровяк повалился на бок.

— А-а-а-а-а! — заорал тот. Никто из школьной охраны бы точно не заметил потасовки. Мы были в переулке соседнего квартала. — Сука-а-а!

Я снова хотел возобновить погоню, но остальные успели меня нагнать и окружить. Я тут же схватил одного из них с ладонью, на которой были печати, но не успел слишком много высосать. Тот быстро ее отдернул и хотел нанести сокрушительный удар в голову свободной рукой, но я тут же зашел за спину, выходя на бросок через себя.

«Тяжелый…»

Мне лишь удалось повалить его на колено. Рука была освобождена, а мана снова продолжила высасываться.

Но клюшка, которой замахнулся другой амбал, переломала мою кисть, оставив меня без основного оружия. Второй удар по затылку с пятки пришелся от третьего. Я старался держаться, всю ману отправлял на защиту и делал все больше попыток вырваться, но те лишь продолжали наносить мощные удары.

Вероятно, мне было проще справиться с амбалами, которые были опьянены. Сейчас же против меня стояла целая банда трезвых амбалов, которая неплохо овладела уровнем Сито и била гораздо сильнее за счет своей маны.

Я свалился на живот от очередного удара клюшкой по голове, расплескав воду, скопившуюся на асфальте под дождем. Тот не прекращался, лил как из ведра. С виска текла струя крови, зрение будто сильно упало.

— Вот я и нашел тебя, щенок… — прошипел лысый, оскалившись. Татуированный, стоящий рядом, тоже улыбался, закинув клюшку на плечо. — Ну что, уже не такой смелый?

Краем глаза я заметил, как кто-то осторожно вырубил толстяка, боясь разозлить его клан. Того бережно положили в одну из машин.

Позже взгляд мой направился на Коджи. Тот был вдалеке и сидел рядом с Азуми, обняв ее и закрыв ее глаза, та громко всхлипывала, что-то бормоча. Эми уже держали двое амбалов, срывая с нее одежду, но та легко не давалась. Она кусала их, пыталась вырваться, получая мощные пощечины.

От этого сердце забилось еще сильнее, я медленно встал на ноги, вытерев кровь с виска. В голове все плыло, но старался держаться ровно. Не падать.

— Парни… — спокойно сказал я, вскинув руками. — Я вам нужен, вот он я, перед вами… отпустите девочку, она слишком маленькая…

— Похуй… — пожал плечами лысый. — У детишек свой шарм, да, Горо?

— Так точно, Шрам…

— Прошу, просто… дайте… ей… уйти… кха! — мощный удар битой пришелся мне в спину, я невольно свалился на колено, следующий удар сломал мне вторую руку. Та бессильно обвисла на локте, но боли не было, я не чувствовал ничего. Одна лишь пустота, как после смерти моих детей. — Пусть она уйдет… — продолжал я, глядя лысому в глаза…

— Не-е-ет… — протянул тот с ухмылкой, присев на корты и схватив меня за подбородок. — Тебе и таким как ты стоит знать, как вести с себя с авторитетными группировками вроде нас… мы берем все, что хотим… всегда… и сейчас я, кажется, хочу эту… — ткнул он пальцем в сторону кудрявой. — И чтобы ты видел все это, понимаешь? Мне нужны страх и отчаяние в твоих глазах…

— Прошу… — продолжал я, не предпринимая никаких действий. — Просто… дайте… кха-а-а… — мощный удар ноги в мое лицо откинул меня на землю разодрав залитый кровью смокинг в области плеча.

Лысый взял меня за волосы, оскалился и потащил в сторону Азуми.

— Просто… — не мог я сдержать всю боль воспоминаний об утрате своей семьи. — Дайте… ей…

— Заткнись! — рявкнул лысый и с устрашающей силой врезал моим лицом об асфальт.

— Братик! — не выдержала Азуми и побежала в мою сторону, но другой амбал схватил ее за волосы и прижал к асфальту лицом. — Бра-атик…

— Просто… — продолжал я. Все лицо мое было ободрано. Кровь из носа стекала на сырую поверхность бетона. — Дайте…

— Заладил, чмошник! — поднял тот меня за волосы. — Смотри теперь, что будет с теми, кто постарается переходить нам, сука, дорогу.

«Девятнадцать… их девятнадцать…» — думал я, оглядев всех.

— Зачем… — прохрипел я.

— А? — удивился тот.

— Зачем вы… каждый раз… делаете это… — продолжал я говорить спокойно, стараясь унять слезы и дрожь в голосе. — Мою семью… трогаете мою семью… моих детей… мою Мэри…

— Что он несет?! — спросил лысый одного из амбалов. Тот лишь пожал плечами. — Ладно, раздевай мелкую…