— Ого, здесь, оказывается, знают, что такое канализация.

— Только в господских покоях такое, — шепотом сообщила из-за спины горничная. — Хозяин, говорят, сам талей заговаривал.

— Здесь есть тали?

— Ага! Воды и воздуха. Один воду греет и подает, а второй воздух чистым держит и грязь убирает.

— А ты их когда-нибудь видела?

— Так как бой шел, они же летали… Ох, страшенные-то! Но я одним глазком, а потом всем велели в подвалы спуститься.

— Какие они?

Гленна посмотрела на Еву с подозрением, но все же ответила:

— Ежели разумные, так форму могут и человеческую принять, а ежели мелкие как здеся, то просто облачка. Но наш шат — очень сильный заклинатель, он призвал огромных, как деревья. Просто огонь… летающий огонь. Жуть! Я вот думаю, что трипта-то, может, права, что осуждает призывы. Это же сколько вреда можно наделать… А ну как заклинатель не справится?

— Так и польза от них немалая, — Ева кивнула на ванну.

— Ага, и шат Вейн так говорил, мол, не тали — зло, а люди, которые им приказывают!

Ева отказалась от купания, хотя по глазам горничной видела, как той невтерпеж испытать волшебную ванну, но сил на это не было. Ева просто боялась, что заснет в теплой воде, а еще следовало подумать над предложением пиратов… Выкупать мужа или нам и без него хорошо?

Казалось, дотронься до подушки, и сразу же провалишься в сон, но возбужденная нервная система никак не хотела успокаиваться. Ева постоянно прокручивала в голове диалоги, вспоминала взгляды, слова, жесты… А еще непривычная перина, высокая и слишком мягкая подушка, теплое одеяло… Все мешало расслабиться. Вот, казалось бы, тело другое, привычки у него другие, а мягкая перина раздражает! Почему так?

Она легла набок и, подперев щеку рукой, задумалась. Догонять маркиза и вручать ему письмо Ева не собиралась. И причина была до банального простой, она не хотела видеть в крепости герцога Вейна. Он никак не вписывался в планы. Хватило короткого знакомства во сне, чтобы понять, герцог ни во что не ставил супругу и при первой же возможности заделает ей ребенка и сошлет подальше, чтобы под ногами не путалась. А Еве пока нечего было ему противопоставить. А значит, нужно выиграть время и стать значимой фигурой на этой доске. Из пешек прорваться в королевы… Но! Как всегда, было одно жирное и неприятное «но» — следующий муж. Шанс, что Ева выберет его сама, был, но не очень высокий. Для этого нужно лично встретиться с Марлином, и не факт, что предполагаемый шантаж сработает. А значит, что?

— А значит, нужно сделать этот брак законным, а возвращение супруга — нереальным или хотя бы нескорым. Ведь пока он в плену, я замужем? Можно, конечно, попробовать договориться… Потом… Если он сам этого захочет…

Но договариваться на ее условиях. А как это сделать, Ева пока не представляла. За эти сутки ей показалось, что в этом мире даже титул принцессы ничего не дает, если принцесса не стоит за спиной важного мужика.

Она все же встала. Прошла босиком к окну, распахнула створки и вдохнула чистый прохладный воздух. Напротив среди белоснежных кустов мелькнул знакомый зеленый силуэт. Ева напряглась. Таль? Или показалось? Она всматривалась в темноту до боли в глазах, но больше ничего не видела.

— Показалось, — вздохнула с легким разочарованием и на всякий случай ущипнула себя за руку. Вдруг опять сон? — А жаль. Что-то нет у меня пиетета пред страшными и ужасными талями, я бы, наоборот, пообщалась. Хотя, может, и зря…

Ева поежилась, вспомнив рассказы горничной, плотно закрыла окно и на всякий случай тихонько пробормотала:

— Если с добром, то заходи в гости.

Утро началось традиционно… с огромного нежелания вставать. Ева даже брыкнулась пару раз, когда Гленна попыталась ее разбудить.

— Еще пять минут!

Она засунула голову под подушку и провалилась в дрему.

Вот куда спешить? «Я, между прочим, после болезни, мне нужно отдыхать, сил набираться, никто не осудит, если посплю еще пару часов», — малодушно мелькнуло на периферии сознания, но мозг уже проснулся и громко орал, что пора вставать, их ждут великие дела!

— Праздник же сегодня, ваша светлость, — тихо уговаривала Гленна издали, явно не рискуя больше подходить ближе.

Удар пяткой у Евы вышел отменный.

— Так, шата Ева, прекращайте это безобразие! — ввинтился в голову незнакомый высокий и надтреснутый голос, напоминающий птичий клекот. — Вас ждут мужчины.

— О, это действительно причина, чтобы проснуться, — недовольно буркнула Ева и открыла глаза.

Напротив кровати стояла дряхлая старуха. Высокая, иссохшая до состояния мумии, с темной морщинистой кожей, женщина смахивала на сказочную ведьму. Крупный нос с горбинкой, строгий взгляд темно-карих глаз и черные волосы без единой седой пряди, уложенные в плюшку на затылке. Она была затянута в строгое темно-серое платье с высоким воротником и смотрела на Еву очень неодобрительно.