Это только пристрелка. Настоящие задачки меня ждут впереди. Парни изучают влияние различных ароматов на мозговую активность человека. Не смотря ни на что, не хотелось бы им, испортить результаты.

— Сто тридцать пять отнять пятнадцать, разделить на два и добавить сорок один, — усложняет задание Олежа.

— Сто один, — отвечаю, слегка нахмурившись. В висках начинает неприятно покалывать. А запах уже кажется не настолько приятным. От него даже немного начинает подташнивать.

— Жека, — в динамике слышится громкий треск. — Пятьдесят четыре…

Сквозь помехи еле-еле прорывается голос парня. В виски с обеих сторон словно ввинчиваются две раскаленные иглы, я не выдержав, вскрикиваю от боли и широко открываю глаза. Руки тянутся сорвать шапочку, но в этот момент боль становится еще сильнее, и я теряю сознание.

– Девушка больна, лэрд Эмерей. Боюсь, она больше никогда не придет в себя, - печальный мужской голос доносится, словно сквозь вату.

Почему-то мне кажется, что его обладатель может похвастаться весьма солидным возрастом, пушистыми седыми бакенбардами и маленькими круглыми очками, которые держатся на переносице, а не крепятся с помощью дужек за уши. О, вспомнила, - пенсне!

– Что с ней?
– а вот этот голос явно принадлежит более молодому мужчине. Перед моим мысленный взором тут же предстает строгий английский джентльмен с темно-карими, шоколадными глазами и каштановыми чуть курчавыми волосами.

– Как объяснили ее опекуны, леди Эванжелина страдает частыми провалами в памяти, немотивированными приступами агрессии и склонностью к суициду. Собственно, как раз после такого случая ее сестра и привезла бедняжку в нашу больницу, - принимается объяснять седовласый, сокрушенно вздыхая.
– Мы пытались вылечить девушку, перепробовали все методы. Последняя надежда была на шоковую терапию, но…

Бедная-бедная эта Эванжелина. Я читала, что когда-то именно электрошоком лечили всевозможные депрессии, хандру, биполярное расстройство. Интересно, была ли она эффективна?

– Шоковую терапию, - рычит мужчина.
– Я же вам запретил ее делать. Лично вчера приходил и настаивал. Говорил, что заберу леди.

Оу, какой грозный. Наверное, и вправду переживает за девушку. Такое лечение и, правда имело кучу последствий, в том числе и ретроградную амнезию. Неудивительно, что он против. Еще бы лоботомию умудрились применить. Что за прошлый век!

– Н-н-н-но, лэрд Эмерей, мне никто ничего не передавал. А этот метод зарекомендовал себя, как достаточно действенный. Больше тридцати процентов пациентов могут похвалиться прекрасными результатами, - слегка заикаясь, оправдывается врач.
– К тому же ее опекуны настаивали.

– Я ее опекун, - с нажимом произносит этот Эмерей.
– Так указанно в завещании лэрда Хендрика, моего отчима.

Я буквально кожей чувствую, как накаляется между этими двумя атмосфера. Лежу тихо, как мышь, не привлекая внимания, а то еще под раздачу попаду. Громкие скандалы, вопли и крики всегда меня пугали до паники, потому что я понимала, что за ними может последовать. Не знаю, как другие, а вот мой отец не единожды показывал, как коротка дорога от оскорблений до рукоприкладства. И мне. И матери, когда та еще была жива.

Но в следующую секунду меня чуть не подкидывает на кровати от осознания того, что я слышу. Лэрд? Подождите-ка, он сказал «лэрд»? Что за лэрды? Что за имена?

Если чужие голоса возле меня еще можно как-то обосновать тем, что я лежу в больнице после неудачного эксперимента или очередного избиения отцом, который, испугавшись последствий, вызвал скорую, то титулы как-то вот вообще сюда не пляшут.

В голове туман, во всем теле ломота. Наверно действительно батя приложил. Последнее, что я помню, это пары на факультете, но это еще ничего не значит. У матери тоже был один раз провал в памяти после сотрясения мозга. А может это у меня галлюцинации? Слуховые… Надо срочно проверить, что со зрением!

Веки кажутся тяжелыми, неподъемными. С трудом открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света. С губ срывается измученный стон.

– Леди Эванжелина!
– вскрикивает врач, и я невольно морщусь. Резкий звук острой иглой врезается прямо в мозг.

Снова предпринимаю попытки открыть глаза, но на этот раз деликатнее и аккуратнее.

Возле меня возвышаются два человека, при чем точно такие, как я их и представляла: седовласый врач в белом халате и высокий потрясающе красивый шатен в старомодном камзоле. Его темные глаза буквально прожигают меня насквозь, заставляя себя чувствовать неловко и слегка смущенно. От таких красавчиков точно нужно держаться подальше.

– Леди Эванжелина, - снова обращается ко мне лекарь.
– Как вы себя чувствуете?

М-да, проблемы у меня похоже не только со слухом. Протягиваю руку и осторожно ощупываю полу лэрдовского камзола, полностью игнорируя его изумление. Материал на ощупь кажется слегка шершавым и немного жестковатым. Хм, вряд ли бы мой глюк распространился на тактильные ощущения. Значит они настоящие?

– Кто такая Эванжелина?
– нахмурившись, спрашиваю у них, выпуская ткань из рук.

Мужчины озадаченно переглядываются.