Бросив бесплодные попытки, я сделал первый шаг и с ужасом понял, что с одетым шлемом доспех самого эпичного ситха Империи вдруг стал более массивным и жёстким, словно нарастившем по пять сантиметров брони и добавившем пятьдесят килограмм веса, хоть визуально этого и не было заметно. Я банально в нём мог только размеренно идти, какое уж тут бегать, не говоря о более сложной акробатике. Подстава, вот же подстава. Снейп, ссука! Оставалась надежда, что хоть с жаростойкостью гнида подземельная не подвела, иначе мне каюк.

Кое-как приведя себя в относительное спокойствие, я медленно и величаво, так как по-другому просто не мог, направился к дракону. А что делать, полог тишины, какой я научился ставить, чтобы в прямую пободаться с драком, был максимум метров десяти в диаметре, да и нормальный зрительный контакт возможен только вблизи. При всём желании арену покрыть у меня не было никакой возможности.

Тот, зашипев, забил крыльями и дунул в мою сторону струю пламени. Достать до меня она не достала, расстояние было ещё велико, но даже так это было до того страшно и неожиданно, что я рефлекторно выбросил вперёд руку, развернув ладонь, прикрываясь.

Тут в груди опять щёлкнуло и фирменным Вейдеровским хрипом громогласно выдало: 

— Тебе не уйти, не вынуждай меня уничтожить тебя! — так, что мне захотелось разбить лицо ладонью.

Не знаю что творилась на трибунах, а меня лично бросало то в жар, то в холод. Костюм на каждый пых, сыпал отборными Вейдеровскими цитатами, ясно-понятно нихрена не доброй окраски.

А дракон был всё ближе. Вот пламя, вырвавшись, лизнуло костюм. Я зажмурился, но ничего не произошло. Открыв глаза, увидел, как оно бессильно стекает на землю. Приободрившись, я зашагал уверенней, а мой соперник, оправдывая звание тупорылого, начал со всё возрастающей яростью, почти беспрерывно поливать меня огнём, но артефакт исправно мерцал какой-то защитной плёнкой, не давая огню до меня добраться.

А я считал метры, ещё немного, ещё чуть-чуть. Наконец оказавшись достаточно близко, под финальный рык: — Почувствуй силу Тёмной стороны! — скастовал полог. Все звуки как отрезало, а опешившее крылатое земноводное, даже прекратило пыхать огнём, прижавшись к земле, накрывая кладку собой и продолжая на меня яростно шипеть.

Возникшая было идея согнать дракона, воспользовавшись неуязвимостью, и тупо отобрать яйцо, мигом исчезла, после того как массивную каменюку недалеко от меня разбил на осколки один молниеносный удар чешуйчатого хвоста. Несколько угловатых кусков камня прилетело мне в голову, заставив пошатнуться и поблагодарить неизвестного создателя за надёжную конструкцию шлема.

Проверять, выдержит ли прямой удар моя хвалёная защита, я не решился. А значит, придётся по первичному плану забороть того в ментальном поединке.

Посмотрев с полминуты на замершего у земли дракона, хлещущего периодически хвостом по бокам, я решился, и, ткнув в замок шлема, сбросил его с головы, молясь, чтобы глупая зверюга не дала мне в этот момент прикурить. Впился взглядом в её выкаченные буркала, ощерился. 

— Ну же, червь, глиста, давай, выходи биться!

Зрачки дракона расширились, словно рябь пробежала между нами. Миг головокружения, и я оказался на каком-то поле, полном архаично одетых людей. Обернулся, с изумлением разглядывая незнакомые, чумазые, измождённые лица.

— Драконы, — раздался истошный крик.

Завопив, толпа бросилась врассыпную, а с неба рухнуло несколько громадных зверюг, куда до них этому тупорылому. Расширенными глазами я увидел как одна из них выпустила громадную огненную струю метров пятидесяти длиной, оставившую после себя полосу обожжённой земли и обугленные останки тех, кому не повезло под неё попасть.

Над полем поднялся многоголосый нечеловеческий вой. Поддавшись общей панике, я дёрнулся было в сторону. Но тут же остановился, зло мотнув головой. Какое поле, какие драконы? Есть только я и тупорылый, который пытается, транслируя даже не свои, а видимо передавшиеся по генетической памяти образы, подавить мою волю. А вот хрен ему!

Подняв голову к небу, я оскалился: «Хочешь увидеть настоящий бой, получи!»

Выгнал из памяти, как живой, дивизион «Град». Поле побледнело, люди и драконы стали размытыми, словно полупрозрачными, а слева от меня вытянулась цепочка машин РСЗО. Реальных, настоящих, источавших ощущение скрытой мощи. Истошный крик старшего офицера: — Триста тридцать три! — и с диким воем ракеты начинают рвать воздух реактивными стрелами, с рвущим барабанные перепонки, громом и грохотом.

— Нравится? — рявкнул я. А затем вызвал из памяти следующий образ, когда подобный ракетный удар мы вызывали почти на себя, как земля буквально подпрыгнула под ногами, трясясь под казавшейся нескончаемой чередой разрывов, что заволокли всё вокруг серой чадящей пеленой.

И ещё, и ещё вызывал я из глубин памяти самые страшные картинки своего боевого опыта. И в какой-то момент всё пропало, растворилось, и осталась лишь арена, дракон и я в чёрном костюме Вейдера со шлемом в руке.

Шведский тупорылый больше не шипел. Только смотрел на меня и раболепно склонял голову. Мысленно потянувшись, я бросил короткий приказ: 

— В сторону! — сопровождая это соответствующим мыслеобразом.

И дракон отодвинулся, отполз вбок, открывая кладку с блестящим золотым яйцом посередине.