Шрифт:
Я посмотрела на Никиту, он в этот момент повернулся ко мне и нахмурился:
– Лада, что случилось? Живот? Что-то болит?
– Ничего.
Я отвернулась. Мне больше не хотелось этого праздника. Я поднялась с покрывала.
– Помоги мне Мишутку отнести домой. Я не хочу здесь больше оставаться.
– Ты устала?
– Не важно. Пошли домой.
Я пошла вперед, мне так больно было на душе, что совсем не хотелось этого веселья и праздника. Как он мог! Я шла вперед и не оборачивалась на Никиту, я вообще не хотела на него смотреть. Звуки песен и смеха отдалялись, и мы тихонько шли и молчали. Хочет быть с Марьяной, то пусть с ней и остается! Я не собираюсь тут никого терпеть. Перейду наверх в комнату к девочкам. Пусть с ней живет, пока зима кончится, а там решим, что мне делать дальше и как дальше жить.
Мы дошли до дома. Мишутку Никита положил спать к нам в кровать, я легла с края. Он подсел ко мне и стал меня гладить по ноге.
– Не трогай меня! Оставь меня в покое!
– Лада, что случилось? Тебе плохо? Может мне за Севериной сходить?
– Нет, не нужно Северины. Просто ты меня не трогай и все.
– Хорошо. Я не буду тебя трогать, но если тебе плохо, скажи мне, я все сделаю.
– Мне плохо! Я видеть тебя не хочу и слышать не хочу!
Никита встал с кровати, посмотрел на меня и вышел из спальни. Я расплакалась и вскоре провалилась в сон. Мне снилась во сне опять маленькая девочка, которая убегала от меня, а я ее догоняла и все не успевала ее споймать.
Утром я не встала с кровати, осталась в ней лежать, совсем не хотелось есть . Сонька приходила и уговаривала меня, хоть что-то поесть, я не захотела вставать вообще. Сказала, что я хочу полежать и чтобы меня никто не трогал. Я лежала, уткнувшись в подушку, жалела себя и мысленно плакала над своей жизнью, ругалась с Никитой в своих мыслях, хотелось, чтобы и ему было плохо, как и мне сейчас.
Праздник: Матери Земли продолжался, и в этот день обычно шли договариваться о сватах, если кто-то сговорился. Потом обеды и ужины с большим количеством еды. Можно было собирать родственников или ехать в гости к ним, все зависело от количества человек в семье. Вечером опять был большой костер на поляне и опять танцы вокруг костра и сегодня венки на реку отправляли девушки, кто не нашел жениха в этом году, чтобы матушка река привела им женихов. Те девушки, чьи родственники сговорились за этот день о свадьбе, венки снимали с головы еще утром и больше в этот день не одевали их.
Сонька, пока ничего не говорила нам, про сына мельника Ярослава, и Никита не пошел договариваться о сватах. Бывает, что молодые не сразу решают вопрос о браке и ждут еще время. А бывает, что и расходятся, так и не договорившись о браке.
Я пролежала весь день, отказывалась от всего, и так мне не хотелось ни есть, ни пить. Никита не приходил ко мне, где он был, я не знаю, но звуков с кузницы не доносилось. Вечером стал ныть живот или от переживаний, или от того что я не пила отвар целый день. Я пошла в туалет и увидела во дворе Никиту, возле конюшни. Он стоял очень хмурый и смотрел на меня.
– Лада, что случилось? Почему ты меня гонишь?
– Ты не догадываешься?
– Нет.
– Я не хочу, чтобы в нашем доме появилась Марьяна.
– Я же сказал тебе, душа моя, что все будет хорошо.- Он шагнул ко мне, чтобы обнять меня, но я уперлась в него руками.- Не жена решает, будет ли у мужа вторая жена, а муж это будет решать. Пойми это и прими. Я в нашей семье главный и мне решать, кто будет в нашей семье, а кого не будет. Тебе нужно научиться слушаться своего мужа.
– Ах, ты решаешь! Так и живи, с кем хочешь! – я толкнула его очень сильно, у меня из глаз хлынули слезы, я развернулась и побежала по лестнице вниз к реки. Пробежав немного по берегу, я почувствовала боль в животе. Я схватилась за живот, голова закружилась, мое тело обдало жаром, да так , что хотелось шкуру с себя содрать, и я стала проваливаться в темноту, падая на песок.
Очнулась, когда меня кто-то нес на руках. Живот ныл. Меня положили на кровать и накрыли одеялом.
– Сонька, Северину быстро сюда приведи! – я услышала голос Никиты. Я слышала, как кто-то быстро побежал по комнате и стукнула дверь. Перевернулась на бок и сложилась в позе эмбриона. Глаза открывать не хотелось. Слезы медленно текли по щеке. Не хотелось смотреть на Никиту, я чувствовала, что он сидит рядом на кровати, но меня не трогает, не гладит. Даже взгляд его чувствую на себе, но смотреть на него не хочу.
Через какое-то время я услышала шуршание в комнате и шепот, как будто ветер в листве шумит. Потом я почувствовала, как Никита встал с кровати и ушел из комнаты. В нос ударил запах разных лечебных трав, как будто я на поле вышла в пору цветения. Надо мной кто-то склонился, и до моего лба дотронулась холодная женская рука. Потом я почувствовала, как с меня сняли одеяло, я открыла глаза и увидела девушку с пронзительными глазами, она смотрела на меня и улыбалась. Я не могла от нее отвести взгляд. Там была такая глубина, что ты проваливаливаешься в омут ее глаз и какая -то сила не дает тебе отвести от нее глаза. Я смотрела на нее как под гипнозом. Она провела по моему животу вверх и вниз. Остановила руку, чуть ниже пупка и села рядом. Повернула голову на бок и посмотрела на меня внимательно.