– Послушай, милая королёва, - мягко и нежно обратился ко мне тот, который его эльфийское величество. Опять на «ты» перешёл, кадр.
– Я, правитель-теймур Линтариэль Ринадейльский, приглашаю тебя в свой дворец, чтобы показать тебя целителям и дать время принять правильное решение о вступлении в мой гарем.

– Опять ты про свой гарем, - простонала я и в отчаянии в десятый раз подёргала круглую ручку двери в надежде, что та наконец-то поддастся, и я смогу выскочить из этого подвального дурдома.
– Видишь ли, нельзя мне в гарем. По статусу не положено. Местный свод законов и всё такое, - устало пробормотала я, думая, что с психами лучше разговаривать на их языке.
– У меня самой должен быть гарем из красивых мальчиков. То есть, мужчин, - я уже не знала, какие ещё аргументы привести, чтобы они перестали агитировать меня вступить в эту жутко почётную гаремную секту.

Линтариэль с готовностью закивал:

– Понимаю. Это можно устроить! Но вначале ты дашь согласие стать моей лаирой. А потом, где-нибудь через годик, я выдам тебя замуж в страну с матриархатом. У тебя будет столько мужей, сколько пожелаешь. Хоть сотня.

Мама дорогая, как мне отсюда выбраться?

– Выпусти меня!
– упрямо поджала я губы.

– Зачем ты всё время портальную дверь дёргаешь?
– не выдержал наблюдающий за моими попытками обрести свободу эльф.

Быстро подойдя, он нажал на дверную ручку, утопив её внутрь, и там, где только что была металлическая дверь, образовалась серебристая дымка.

– Опять ваши фокусы...
– проворчала я и вскрикнула от неожиданности, когда царственный эльф подхватил меня на руки и понёс в этот искрящийся туман.

Вслед за нами невозмутимо зашагал Тайрин, а мой мозг, словно сломанный компьютер, ушёл в перезагрузку.

До меня вдруг дошло, что всё это по-настоящему. Никакие они не террористы и не нарики, а самые натуральные эльфы.

Твою ж дивизию, Королёва, ну ты и вляпалась.

Пока я приходила в себя от такого грандиозного разрыва шаблонов, мы вышли посреди большой и светлой, красиво обставленной комнаты. Богатство её владельца сразу бросалось в глаза: везде позолота, лепнина, вычурная мебель, оббитая алым бархатом. Огромная кровать у стены была накрыта кружевным балдахином, а в большущих платяных шкафах можно было поселить роту солдат.

– Это твоя комната, - поставил меня перед фактом Линта. как его там.

Ладно, пусть будет просто Лин. Я чувствовала себя настолько плохо, что мозг уже с трудом соображал.

– Я домой хочу!
– упрямо мотнула я головой, но тут же поняла, что совершила ошибку: комната резко поплыла перед глазами, и, чтобы уменьшить головокружение, я покрепче вцепилась в плечи эльфа, представляя, что - он некий столбик, моя опора. Тот издал судорожный полустон-полувздох.

– Дом будет. Но позже. А пока что - ты моя гостья, - хрипловато отозвался эльф и повернулся к своему старшему сородичу: - Тайрин, распорядись, чтобы сюда принесли обед. И пригласи целителя. Срочно.

Поклонившись, Тайрин быстро вышел за дверь.

– Верни меня домой!
– снова потребовала я. Против воли, глаза начали слипаться.

Лин тяжело вздохнул. Подойдя к кровати, он осторожно положил меня на неё.

Не знаю, как я не вырубилась, когда голова коснулась подушки.

– Я не могу, милая королёва, прости. Я не знаю, куда тебя возвращать, и как это сделать. Когда ты отдохнёшь и придёшь в себя, мы поговорим с тобой об этом и всё обсудим. Я выделил тебе лучшую гостевую комнату во дворце. Приставлю к тебе слуг. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Здесь очень уютно, - обвёл он взглядом этот музей ампира.
– И большая удобная кровать. Мы отлично поместимся тут оба.

– Что значит оба?
– дёрнулась я. Всю мою сонливость тут же как рукой сняло.

– Это не обсуждается, - категорично заявил Лин.
– Не понимаю, чего ты боишься, я же не стану тебя насиловать, - привёл он «железный» аргумент.

– Я сплю одна! И точка! Иначе придушу тебя во сне подушкой!
– пригрозила я.

– Не получится, - снисходительно улыбнулся он.
– Сработает защитная магия. Отдыхай, моя королёва, - он нажал на какую-то точку на моей сонной артерии, и сознание тут же заволокла мутная пелена.

А прежде, чем окончательно провалиться в глубокий безмятежный сон, я ощутила нежное, ласковое прикосновение бархатных мужских губ к моим.

Линтариэль

Отправив принцессу в сон, я не удержался и поцеловал её. Даже оправдание для себя придумал: мол, проверить, уснула ли она на самом деле.

Даже не дёрнулась. Спит.

Сам не могу объяснить, почему мне так нестерпимо захотелось ощутить вкус её губ. Мягкие, медовые, бархатные. Эта девушка для меня - искушение в чистом виде.

Вспомнил, как мял её грудь. То есть, делал непрямой массаж сердца. У неё такие красивые соски - как спелые вишенки. Так и просятся в рот, чтобы мой язык с ними поиграл.

В штанах снова стало тесно. Силой воли заставил себя отойти в сторону. Сел в соседнее кресло. Задумался.

Что же мне с ней делать? Почему она так категорично настроена против того, чтобы вступить в мой гарем? Вроде, я не урод. Женщинам нравлюсь. Сильный, богатый. Хорошо пахну. И владею четвертью этого мира. В чём же проблема? Наверное, она не до конца понимает, в какой ситуации оказалась.