Переведя усталый взгляд на второе чудовище, четвероногого зверя, сопоставимого в размерах с внушительными быками южных саванн, когда-то целыми стадами курсировавшим вокруг этого моря, Минигуль с ироничной улыбкой продолжила глядеть как покрытый множеством не смертельных ран зверь рвёт на части обычно жуткого до неконтролируемого поноса потрошителя. Сейчас же, складывалось впечатление, что четвероногий зверь наслаждается схваткой, играя со своей жертвой, безуспешно пытавшегося его хотя-бы ранить.

Наскочить, цапнуть за ногу, увернуться от удара костяной секиры, заменявшей левую руку потрошителю, и ловким круговым ударом подсечь сустав той же ноги своим мощным хвостом, чем лишить равновесия искажённого. Последующий резкий прыжок, и вот в плече появилась новая кровоточащая рана – новый кусок мяса потрошителя пропал в пасти огромного зверя.

– Ургра! – наконец завопил потрёпанный искажённый, пытаясь придать самому себе куража и пошатнуть уверенность противника в самом себе.

– РРГРАУРГ! – ответил ему панцирник, угрожающе прильнув к земле, и начав медленно двигаться по кругу. Его рёв звучал куда более грозно и устрашающе, несмотря на то что он был втрое меньше по своей массе, и был покрыт кровью даже сильнее своего врага.

– Мраг! Ургурау! Аррр! – молниеносный бросок со всей мощи своих коротких ног послал тело панцирника в убойную атаку, сумевшую с ходу повалить на спину ослабевшего от кровопотери и боли потрошителя. Мгновенно слетев с тела врага при падении (зверю приходилось беречь своё уязвимое брюхо, иначе даже случайный удар костяного клинка в незащищённое панцирем тело могло переломит ход их боя), он тут-же зашёл с боку, сомкнув на горле гиганта свои мощные челюсти, при этом не прекращая угрожающе рычать. Перехват, укус, новый перехват, удержание на секунду и снова мощный укус. Не прошло и пяти секунд, как голова потрошителя была почти полностью отделена от его тела, а видоизменённые ноги искажённого повалились на землю безвольными плетьми.

– РРАУРРР! – взревел зверь в небо, властно поставив свои передние лапы на грудь поверженного противника. Первый достойный враг молодого панцирника был убит в поединке силы!

– А ты молодец, - сразу начал Лютый говорить на вельзанском, языке дипломатов, на котором с ним говорила и Тень всё это время. Если уж Тень отправила его сюда, то и с девчонкой могла пообщаться, а значит этот язык спасённая знала. В бытность человеком военным ему пришлось учить все три самых распространённых в их регионе языка, в том числе и этот – издержки профессии человека, должного уметь общаться с любыми пленными. Но вельзанский не был ему родным, а потому на том же суаргесе разговаривать было куда приятнее. В руках своих он вновь держал отброшенный свёрток, который медленно теперь разворачивал.

– Вот, съешь. Забродивший фрукт поможет расслабить нервы, - протянул Лютый девушке в серо-чёрной защитной форме продолговатый фрукт. Пока та неуверенно принимала из его рук невиданное лакомство, он уже начал отрывать зубами куски от листьев, из которых состоял кулёк, медленно их пережёвывая.

Минигуль, подняв свою защитную маску, сперва осторожно понюхала неожиданный дар, затем надкусила, и, поморщившись немного, оценила-таки фруктовую горечь спиртного. Аккуратно кусая и быстро глотая угощение (при этом стараясь не дышать воздухом без фильтров), девушка быстро приговорила небольшой плод неизвестного ей дерева, моментально захмелев. В голове и правда стало чуть легче, а боль во всём теле сменилась жаром в желудке и лёгкой расслабленностью.

– Так, повернись… ага… вроде всё в норме. Так, руки, ну-ка… Сними перчатки, - Лютый словно доктор теперь командовал обалдевшей пациенткой, с облегчением отметив что у той нет серьёзных увечий или кровотечений, разве что от его взгляда не укрылась та неуверенность и осторожность, с которыми спасённая манипулировала некоторыми пальцами. Как и ожидалось, те были недавно вывихнуты – суставы сильно опухли и явно доставляли серьёзную боль.

– Вот, приложи к суставам – боль утихнет, - протянул он мелкую зелёную кашицу из листьев, что совсем недавно выплюнул на свою ладонь, - Не бойся, не ядовитая.

Минигуль пусть и с осторожностью, но приняла странный дар рогатого чудовища, приложив к костяшкам пальцев не очень приятного вида кашицу.

Девушка до сих пор молчала, видимо из страха продолжая выполнять его требования, так что Лютый дал ей пару минут на то, чтоб прийти в себя и чтоб боль в её руках хоть немного ослабла, прежде чем задавать какие-нибудь вопросы. И видимо расчёт был правильным, так как Минигуль заметно расслабилась, почувствовав, что боль в руках и правда наконец отступает.

– Ты говоришь на канторне или суаргесе? Или знаешь только язык дипломатов? – заговорил наконец Лютый, продублировав вопрос на трёх этих языках, продолжая рассматривать внимательнее спасённую девушку. Её измождённый, покрытый пылью и копотью вид красноречиво мог сказать почти обо всех приключениях, выпавших на долю беглянки, да и дрожащие ноги и руки добавляли весьма немало антуража общей картине.

– Ты что, говоришь на трёх языках…!?

– А почему нет? Тебя что-то не устраивает?