– Значит под нами какое-то месторождение. Думаете это можно использовать? – подал голос Хайрам Малюта, сын главы всемирной торговой организации. Парень он был молчаливый, даже немного нелюдимый, но чертовски умный судя по личному делу, и даже имел научную степень по экономике.

– Да уж, наверное… а использовать? Нам титан пока без надобности, но, если удастся переработать сок дерева в будущем, это поможет в создании нужных инструментов из титана. В конце концов металл очень прочный, лёгкий, не реагирует с органикой, от чего в медицине используется, ну и горит с кислородом отменно! Но это на случай крайней необходимости конечно, - улыбнулся собеседникам Карлат, собрав в анализатор воду, что падала с кроны дерева, - Хм… а здесь-то его нет. Весь оксид титана внутри остаётся… дерево его зачем-то копит. Как бы не отравилось…

Никто из пришельцев с орбиты не видел и уж тем более не догадывался, что за разговором людей сейчас с интересом следила Тень, находясь в своём рассредоточенном виде. Её заинтересовал не только сам разговор, но и новая информация о её главном питомце. Тень знала, что оно тянет из-под земли кроме обычных минералов нечто вредное, но пока не знала, как с этим поступить. Теперь же её человеческая часть желал узнать побольше об этом «металле», очень уж озвученные качества его были «вкусными». Тот же кальций, испокон веков служивший для создания твёрдых частей сложных организмов имел немало недостатков и найти ему более эффективную замену Тени не помешало бы.

На самом деле до прихода людей она и не предполагала, сколько всего на планете живой природой не используется элементов, что также следовало изменить. Иначе она опять проиграет этим вёртким хитрым существам, всё ещё коптящим небеса планеты.

* * *

Люди перестали бродить по её зелёным владениям лишь спустя какое-то время, наконец для себя решив, что несколько пернатых тварей, обнаруженных в ветках деревьев, да червей в толще перегноя, для них не представляют угрозы. В результате парящая над землёй машина губителей мира очень быстро добралась до небольшой полянки, заросшей молодой лесной порослью. Как и ожидалось от людей, ради установки нескольких шатров они уничтожили эту поросль на довольно внушительной площади. Тень очень чутко переживала подобное варварство, но ей нужна была новая информация о людях. Она должна была понять, как думают эти особи, что они умеют и какую пользу их знания могут принести для будущих планов возрождения планеты. По крайней мере её человеческая часть была уверена в том, что все люди разные и очень во многом её представления о них находятся на безобразно никчёмном уровне.

Пять дней эти люди только и делали, что исследовали местность, попутно укрепляя свой лагерь. В отдалении от его центра даже появилось несколько неживых, но движущихся установок, кои один из людей назвал автоматическими турелями, а всю совокупность машин охранным периметром. Также были расставлены какие-то коробочки на немалом удалении от центра долины, и взяты кусочки каждого растения, мшистого ковра или плесени с камней почти на всей площади долины. Главная особь стаи считала это необходимой процедурой, призванной собрать статистику заражения локации. Тень не знала, что это значит, но догадывалась, что люди опасались своего собственного яда, убившего большую часть жизни на планете.

Тень вообще решила обратить на эту особь самое пристальное внимание, так как его приказов слушались все остальные, пусть иногда и с нескрываемым недовольством, да и его жизненный опыт говорил о принадлежности к касте воинов. По крайней мере отголоски воспоминаний, поглощённых с душой маленькой девочки, буквально кричали об этом. А её впереди ждала долгая война, длиной в десятки если не сотни лет.

Но не всё у них было гладко. Люди по самой своей природе были слишком своевольны.

* * *

Перед неровной шеренгой, похожей скорей на неорганизованную толпу, Хэнк Гизавар пытался выглядеть спокойно и уравновешенно. Однако вид этих расслабленных сосунков и охуевших за свою недолгую жизнь девиц приводил его в бешенство спустя всего десять дней после высадки с орбиты. Молодой офицер считал это серьёзным рекордом, ибо никто и никогда не выбешивал его столь стремительно. Особенно хотелось выпороть всех представительниц прекрасного пола, совершенно не задумывающихся о своих словах и действиях. Уже пять конфликтов с мордобоем за это время случилось из-за этих дур, и Хэнк почти потерял последнее терпение. Ещё одна выходка какого-нибудь умника, и придётся действовать в привычном армейском стиле! Больше нет над ними ни командования, ни стран, ни богатых родителей этих олухов – он здесь будет и судьёй, и палачом. Вот только решиться взять на себя всю эту ответственность Хэнк никак не мог. Сказывались ещё старые привычки следования приказам вышестоящих.

– Итак, у нас с вами есть небольшая работа – сжечь останки тех, кто здесь когда-то работал. Я осмотрел развалины, и можно однозначно сделать вывод, что комплекс относился к ботаническим лабораториям. Вероятней всего именно благодаря им в этой долине столько зелени, воздух настолько чист, что мы ходим без скафандров, а гигантское дерево качает чистую воду из глубины метров в сто, если Карлат не ошибся в выводах. Считаю, что мы обязаны отдать последнюю дань уважения тем погибшим, кремировав их останки. Для этого, во-первых, нужно собрать несколько десятков камней, дабы предотвратить распространение пламени. Не хотелось бы сжечь по неосторожности всю долину…. Во-вторых, распылить…, - закончить он не успел, так как один из детей-переростков, не отличавшийся разговорчивостью, как, впрочем, и дисциплиной, попросту развернулся и пошёл в сторону лагеря.

– Эй, ты куда это намылился?! – выкрикнул Хэнк дезертиру, ставшему тем самым счастливчиком, на ком ему предстояло выплеснуть всё своё негодование.

– А не пошёл бы ты уже к хуям, господин военный? Ты никто! Обслуга наша! Иди и сам собирай свои камни, пидор, - неожиданно резко огрызнулся тот, еле заметно ускорив шаг.

– А за слова свои ответить? Или решил сбежать под шумок!? Скажи, а ты папенькин или маменькин сынок? Кто из них за тебя проблемы разгребал, пока был жив? Попу подтирал? С ложечки кормил? Девочек покупал…? Такому соплежую поди ни одна по своей воле и не давала? – ехидно ухмыляясь, Хэнк, выплёвывая каждую секунду всё более ядовитые слова, и дожидался, пока разъярённый вспыльчивый полудурок приблизится на оптимальное расстояние, набрав достаточно скорости.