Щупальца ослабли, и я ошалело стал загребать руками…

Жопой почувствовал, как Ктулху отлепился от дна, всплывая за мной.

А-а-а-а!!!

Я не выплыл, а выпрыгнул.

Ну, нахер! На трех конечностях дал деру. На всплывшего Ктулху набросились тысячи пикси, но я не стал смотреть, чем закончилась эпическая бойня. Но когда все звуки за спиной затихли, я остановился. Но не потому, что затихли визги страдания Ктулху. А потому, что уперся в тупик.

Небольшая пещера. Пар. Видимо, маленькие водоемы — это горячие источники.

А на камушке лежала…

Ой, бля…

Русалка? Я долго моргал. Не может же быть столько событий одновременно.

Пришел к выводу, что это не глюки после стресса. На камне и правда лежала русалка. Охрененная. Красноволосая и обнаженная. Ее хвост начинался не у талии, а чуть ниже человеческой попки. Так что все было при ней. Она была просто неземной красоты.

Обычно после нервяка в таких случаях у меня происходит спонтанный стояк. Но сейчас…

… я ничего не почувствовал. Хотя перенервничав, я всегда легко переходил к эротическим действам. Ну, окей, хотя бы хотеть начинал.

Но сейчас — ничего.

Я в ужасе посмотрел вниз. Дружище уныло свисал. Ему было пофиг.

И тут я понял…

Русалка казалась неагрессивной. Более того, она стала манить меня пальчиком.

Подозрительно.

Но не настолько, чтобы не почувствовать хотя бы небольшого желания. Но ведь ничего! А тут прекрасная фурия с человеческой попкой, синей чешуей, талией и аккуратными сиськами. А в этих глазах можно утонуть и захлебнуться.

Не отрывая взгляда от красотки, я потыкал пальцем в труп сосиски.

— Эй, братан? — прошептал я. — Ты чего?

Даже медленно регенерирующая нога меня смущала меньше. Шипит себе, кости растут, мясо наращивается. А вот член точно не работает. Никакой реакции.

И тут я понял!

И вспомнил…

«В багровом гневе души потеряет то, что дорого»

Д-а-а-а ну-у-у-у на-а-а-а!..

Очень захотелось красного. До безумия.

…

Очнулся я с полным ртом вкусняшек. Над головой держу оторванную башку русалки, ловя ртом всё, что вытекает из раскуроченной шеи.

Еби меня Ктулхиным тентаклем!!!

Я отшвырнул голову, отпрыгнул в сторону. Выпученными глазами уставился на рыбье-человеческие ошметки. Посмотрел на красивое личико русалки… и увидел морду водяной горгоны. Уродские щеки, позеленевшая кожа, и мертвые глаза, смотрящие прямо в душу. Я сглотнул.

Сука, обмануть хотела! Заманить чешуйчатой задницей! В рот мне ноги, если не импотенция спасла меня сегодня!

Это что же получается?! У меня крышу может сорвать в любой момент, и держи меня орочья орда? Начну думать только о том, у кого бы отсосать?! Так я в цивилизованное общество вернуться не смогу — там сосущих не любят. Да и весь Серп перебью ненароком. Плохо дело…

Посмотрел на ногу. После русалочьей крови, отросла новая конечность — лучше прежней. Ого! А вот это интересно — раньше у колена была родинка, а сейчас ее нет.

Я выбрал себе горячий водоем без монстров. Быстро искупался, смыл с себя грязь и кровь. Заметил, как сильно побледнела кожа.

После бани очень захотелось отдохнуть, вцепившись ногами в сталактит над головой. И чего-нибудь выпить. Покрепче.

Стало грустно…

Не распускать хунюни, Великий Школьник!

Побыстрее покинул русалочий грот. От вони рыбьих потрохов уже кишки сводило. Да и кто знает, может русалка не одна. И скоро тут всплывет подкрепление. Но в принципе место неплохое, нужно его запомнить.

Я вернулся к пещере Ктулху, подглядел. Ой, чо творится! Тысячи пикси агонизируют на камнях и трепыхаются. Другие летают миллионом снитчей, выискивая кого бы сожрать. Ктулху видно не было. Либо сдох и утонул, либо свалил.

Я развернулся, зашагал обратно, свернул в другой коридор — налево. Пока шел, не переставал удивляться окружению. Над головой ничего не было видно — одна темень. Из мертвых камней росли светящиеся цветы. Они отлично освещали пространство. Похожий на ромашку я понюхал, проверяя вампирские обоняние. Зубастые лепестки сомкнулись в сантиметре от лица. Еще немного, и у меня не осталось бы носа.

После этого случая я стал осторожнее относиться ко всему непонятному. А непонятного тут много: дымящиеся голубым дымом ракушки; дождевые черви, вгрызающееся в камень, как в землю; мимо меня пробежала черепаха — я еле успел отскочить в сторону. Она издавала звуки недовольного таксиста, не знающего русского языка. А чего только стоят летающие хуи над головой! И почему они кажутся такими знакомыми? В желудке подозрительно забулькало, и я ускорил шаг…

Я искал какую-нибудь нору, чтобы спокойно потестить свои силы и подумать, как отсюда выбраться. А еще надо проверить соединение с Блюмом. Я его чувствую, но подключиться почему-то не получается. И надо понять, почему.