Маленькие легкие глорха с трудом вобрали в себя потяжелевший воздух. Я не знал, что сказать. Горло сжалось.

— Забавно. Даже и не думала, что через тысячу лет будет так страшно. Думала, с достоинством закончу это где-нибудь под деревом Эйфарских Джунглей или у Лагуны Айста. А оно вон как получилась… Показалась тебе, говорю очень опасные вещи. Вот ведь старческая прихоть.

Итерна натужно улыбнулась. Я заставил себя спросить:

— Что еще я должен знать?

Она не ответила.

Пришлось подлелеть к ней вплотную. Ее лицо испещрено морщинами.

— Ирэна, что?!

Она только улыбнулась.

— Ты же уже знаешь, как все работает. Я не говорю тебе всего, не потому что такая загадочная и нудная старуха.

— Ирэна!

Старуха перестала улыбаться.

— Ты должен всё изменить.

— Ч… что изменить? Что?!

— Этого я сказать не рискну. Хотя…

Я смог различить, как напряглось ее лицо. Она очень крепко задумалась и… покачала головой.

— Не могу сказать. Но всё это ты вспомнишь позже, когда станешь сильнее.

Не понял. Вспомню что?

— Окончен бал, Трайл.

Ирэна достала какую-то приблуду, похожую на шестигранную звезду, неожиданно дернулась, коснулась ею моего мохнатого тела. Вампирша еще что-то сказала… но что?..

Поздно об этом думать.

Последнее, что я понял: из памяти стирается всё до того момента, как я нашел письмо.

Дрянь…

Тьма…

В диких землях сегодня стало очень тихо. Насекомые не стрекотали. Животные спрятались в логовах. Птицы сидели в гнездах. Гоблины тряслись в норах, сатиры приносили жертву, дриады пели песню успокоения, кентавры молились очередной комете, знаменующей конец мира.

Печати сорвались эмоциями, что сдерживались сотни лет. Рёв ненависти и страдания разнесся над небом Варгарона.

В этот день все почувствовали страдание одной великой сущности. Кто слаб, тот не обратил на это особого внимания. Кто силён, тот плакал в трауре или радовался горю своего заклятого врага…

Свет…

Я замер в воздухе. Так, а чего это я подвис? Вроде бы… Опускаю глаз, читаю найденную записку.

«Я — Ирэна. Передай мне: в кнуте безграничная воля. Приумножь ее. Почувствуешь в себе силу — действуй. Нет — продолжи цикл».

Шо, и это всё? И какая еще воля? Нельзя попроще выражаться что ли? Что за пафосное и тупое…

Мысль прервалась. Я завертел глазом во все стороны. Хм… странно. Что именно странно, хер поймёт. Но назойливое ощущение чего-то неправильного давило на мозг. Как будто внутри что-то засосало в черную дыру.

Пустил локатор — поблизости никого нет. Ладно, может показалось.

О! А что это еще за куча пепла на полу? Слуги совсем оборзели срать в коридорах!

— А-а-а!!!

Голову чуть не разорвало от боли. Она вонзилась в виски.

— Твою мать!

Мохнатый ком завертелся, свалился на пол.

В ушах послышалось мерзкие гудение. Словно одновременно завыли тысячи гиен.

Соединение с глорхом разорвано.

— А-а-а-а! — продолжил я орать уже в вампирском теле, на третьем уровне Ньёрта.

— Очнулся? — спокойно спросил четырехногий. — Я уже думал совсем сдох. Хотел пустить тебя под нож. Но женщина твоя возмущалась.

Я с кряхтением сел на кровать. Голова трещала по швам. Похоже, я слишком долго пробыл наверху.

Ирэна подскочила ко мне, зачем-то положила ладонь на холодный лоб, возмутилась:

— Ну, во-первых, я не его женщина, а…

— Мы уходим, — перебил я ее, так и не узнав, что во-вторых. — Собирайся, Ирэн. Эхзолл, ты, как я понимаю, с нами?

— Конечно, — кивнул некромофр. — Без меня вы через пятый уровень не пройдете. Кстати, вампирская женщина, давно хотел спросить, — хмыкнул он, — ты себя как чувствуешь?

Ирэна насторожилась:

— Все нормально, а что?

— Странно.

— Почему это?

— В Ньёрт обычным смертным путь заказан. Даже бездушные андронисты через неделю корчатся в муках. Воздух тут кислотный, а прямые ходы через уровни знаем только мы, и за разглашение этой тайны вампиры заживо закапывают в железном гробу, а некроморфы…

Он мерзко улыбнулся.

— Хотя вам лучше не знать.

Мы с Ирэной переглянулись. Когда я был в ее теле, то чувствовал страшную усталость. Я не особо удивлялся, но теперь взглянул на это с другой стороны. Похоже, дело было не только в голоде.