– Этсу права, – произнес Рафу. – Твоя позиция нам понятна, и я не хочу называть тебя жадным, но стоит заметить – очень многие именно на этом и споткнулись, не получив в итоге ничего. Давай заберем хоть что-то. В нашем случае. Ты-то получаешь очень даже много.

Это не жадность. Это вредность, если так можно сказать. Уж себе-то я могу признаться, что это просто проявление моего старого характера. И да, я никогда не был душкой, зато в прошлом мире я был сильнейшим, что и подпортило мне характер. Хотя… Фигня это все, отговорки, я всегда таким был. Слова родителей были правильны и логичны, но мне чуть ли не физически хотелось больше, чем они предложили. Не ради выгоды. Просто чтобы показать, кто здесь хозяин.

– Шестьдесят процентов, – выдавил я из себя, – Хранилище, подавитель, и Рейка в Токио.

После небольшой паузы заговорила Этсу:

– В таком случае мы хотим полноценный договор о намерениях и, скажем, пять артефактов из Хранилища.

– Не понял, – чуть нахмурился я.

– Мы будем иметь право указать на пять любых артефактов, которые войдут в нашу долю и на которые ты не будешь претендовать.

– Один артефакт, – ответил я не задумываясь.

– Четыре, – внесла предложение Этсу.

– Да эти четыре артефакта могут перекрывать по стоимости вообще все, что там есть, – произнес я. – Два, максимум.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что этого не будет, – улыбнулась Этсу. – В том Хранилище веками, а то и тысячелетиями хранили ценности. Причем в те времена с артефактами, как Древних, так и Ушедших, все было очень даже хорошо. То есть там действительно самое ценное по меркам тех времен. Так уж и быть, мы согласны на три артефакта, но, как по мне, это уже грабеж.

– Мы не знаем, сколько времени было у хозяев Хранилища. Может, они успели все вынести. Ну или почти все, оставив там ерунду всякую, – не сдавался я. – Два артефакта более чем достаточно в таких условиях.

– Мы точно знаем, что никто ничего не вынес, – ответила на это Этсу. – Давай так: три артефакта, и если там будет пусто, мы… не станем претендовать на… – покосилась она на Рафу. – Один из трех артефактов.

– Два, – сказал я. – Если там будет пусто, то мои шестьдесят процентов, это как раз примерно два артефакта из трех.

– Слишком уж примерно, – проворчала Этсу. – Пусть так. Хранилище заполнено ценностями, так что это не важно. Три любых артефакта по нашему выбору уходит в счет нашей доли. Если там пусто, два из них уходят тебе. Но какой останется с нами, выбираем мы.

– Согласен, – кивнул я.

Я сидел во дворе особняка, рядом с сакурой, точнее, напротив нее, и пил сок. Идзивару в кои-то веки решил разместиться у меня на коленях, а не на своей любимой ветке, ну а Бранд, как и всегда, находился у меня в ногах. В общем-то, в другом месте эта туша уже находиться и не могла. Короче, идиллия, если бы не мобильник, который мне приходится всегда и везде носить с собой. Почти всегда и везде, редкие приемы у императора не в счет.

– Да, конечно, почему нет? – произнес я в трубку, глядя на приближающуюся Атарашики. – Я ваш ученик, Цуцуи-сан, как скажете, так и будет. Но напросился-то к вам я, так что и жертвовать временем придется мне. Ну что вы, Цуцуи-сан, то политика, а у нас с вами сугубо личные отношения. Конечно. Если в течение дня, то… Скажем, в три часа. Именно. Вам спасибо. Всего хорошего, Цуцуи-сан.

– Ген звонил? – спросила Атарашики, присев на второе плетеное кресло.

Вообще-то изначально тут было только одно, на котором я и пугал слуг, «общаясь» с Идзивару и Брандом. Не, ну а что? Если люди такие суеверные, то почему бы не пошутить над ними? В общем, кресло было одно, но однажды Атарашики нужно было со мной пообщаться, и слуги притащили второе. Которое никто так и не убрал. Вот и стоят теперь у нас во дворе два кресла, которые если и прячут, то только от дождя на веранде.

– Ну да, – погладил я Идзивару. – То ему больше времени надо на подготовку, то уже все готово, фиг поймешь. Завтра поеду на первый урок.

В этот момент из дома выбежал Казуки и на всех парах помчался через двор, а вслед за ним бежала Эрна. Оба были в спортивных костюмах, так что скорость набрали немалую. Еще при появлении Казуки Бранд вскочил на лапы и глухо гавкнул, а когда мимо нас пронеслась и Эрна, с лаем побежал за ними.

Идзивару на это лениво мявкнул.

– Это не дети, это шило в заднице, – ответил я ему.

На что он мявкнул еще раз и перевернулся на бок, подставляя пузо, которое я и начал почесывать.

– Философ усатый, – усмехнулся я. – Бранд, по-твоему, тоже котенок?

На что Идзивару фыркнул.

– И что он ответил? – спросила Атарашики осторожно.

– Ничего. Просто фыркнул, – ответил я.

– Понятно, – произнесла она. – Коты, они такие.

– На женщин похожи, ага, – улыбнулся я. – Тоже живут в своей собственной реальности. И фырчат.

За что получил по рукам кошачьим хвостом.

– Даже не знаю, обижаться мне на эти слова или не обижаться? – вздохнула Атарашики.