— Разведи ножки шире, — прошу, обхватывая ее согнутые колени. — Покажи мне себя, — и девочка выполняет, раскрываясь передо мной, дышит глубоко, облизывает губы и следит за мной.

— Это очень красиво, сладкая.

Я помещаюсь между ее ног и наклоняюсь, упираясь в подушку, и начинаю покрывать ее тело поцелуями, пробуя мою девочку на вкус. Член упирается в горячие складки, и я сам хрипло стону, прикусывая ее кожу. Запускаю между нами руку, раскрываю складочки, направляю головку члена и начинаю скользить ей по клитору: пара прикосновений — и Анита выгибается, сильно закусывая губы. Вожу членом по клитору ещё и еще, пока принцесса не начинает извиваться и дрожать, истекая влагой.

— Я не могу сдерживаться, — хнычет она. — Это сильнее меня.

Вновь впиваюсь, поглощая ее удовольствие, позволяя кусать губы, когда ускоряю движение члена по набухшему клитору. Я чувствую, когда ее срывает, ощущаю волны по ее телу, потому что меня трясет вместе с ней. Ещё немного — и девочка кончит. Раз — притормаживаю, надавливая головкой на клитор. Два — наклоняюсь к бесстыдно торчащей груди и накрываю губами сосок, сильно втягивая его. Три — ускоряю скольжение по клитору, и Анита впивает ноготки в мои плечи, причиняя сладкую боль. Четыре — она разводит ноги шире, подается ко мне бедрами. Пять — Анита приподнимается, кусает меня за плечо и кончает, содрогаясь в оргазме. С хриплым стоном кусаю собственные губы, хватаю с тумбы презерватив, с рыком разрываю зубами упаковку и быстро раскатываю ультратонкий латекс по члену. Обхватываю ее дрожащие ножки, закидывая их себе на плечи, наклоняюсь, прогибая мою девочку, и резко проскальзываю в нее.

— Охренеть! — ругаюсь сквозь зубы от того, какая она тугая, горячая, бархатная.

Хочу ее без резинки, я могу и не кончать в нее, мне бы понравился вид моей спермы на ее бедрах или животе, но, возможно, она еще не настолько доверяет мне. Меня уже кроет, в глазах темнеет, когда я начинаю двигаться и останавливаюсь, потому что пытаясь отсрочить свой оргазм.

— Не-е-ет, — стонет Анита, — не останавливайся, — хватает меня за жетон, тянет к себе и сама целует, кусая мои губы.

— Сладкая, я сейчас плохо себя контролирую и могу сделать это жестко, — предупреждаю.

— Сделай! — требует она, подаваясь бедрами, вынуждая продолжить движение.

И все, я срываюсь, поднимаюсь, обхватываю ее бедра, немного приподнимаю, натягивая ее на себя, и ускоряю темп, быстрее и быстрее, замечая, что Анита не может больше сдерживаться, кусает губы, стискивая пальцами покрывало. Подхватываю ее за руки и тяну на себя в полусидячее положение, позволяя кусать мои плечи. Мышцы ее лона начинают сокращаться, а потом происходит самая красивая вещь, которую я видел. Анита стискивает мой член до боли, выгибается и замирает, содрогаясь.

— Его-о-р! — все-таки вскрикивает и рассыпается в моих руках, утягивая за собой.

Кончаю. Падаю на Аниту, прикасаясь к ее губам, тяжело дыша, еще ощущая спазмы ее удовольствия.

— Это было за гранью, сладкая, — хрипло шепчу, всасывая сладкие губы, чувствуя, как она поглаживает мою спину нежными пальчиками. — Скажи что-нибудь по-испански, — прошу, не желая выходить из нее.

— Creo que estoy enamorada, — улыбается мне в губы, звук непонятных слов растекается негой по телу. — Me encantas. Me haces feliz, — усмехаясь, произносит она и утыкается мне в шею, пряча смущение.

— Переведи, — прошу я.

— Нет, — мотает головой и отвлекает меня, целуя в шею.

— Переведи, — настаиваю, медленно выхожу из нее, чувствуя, как она содрогается.

— Нет, — смеется.

— Так нечестно! — стягиваю презерватив, опускаю его на пол и падаю на кровать рядом с Анитой, не трогая ее, хотя очень хочется. Лежу, смотрю в потолок, состроив серьезное лицо, делая вид, что обиделся.

— Гор, — робко зовет меня. Не реагирую. — Я сказала, что влюблена в тебя, очарована тобой, ты делаешь меня счастливой, — сообщает принцесса и ложится мне на грудь.

Зарываюсь в ее волосы, пытаясь перетерпеть щемящее чувство, которое выворачивает изнутри. Ну что ты, сладкая, со мной делаешь? Какая любовь? Где ты и где я?! Между нами только секс и может быть. Глажу ее, расслабляя, желая, чтобы девочка поскорее уснула, иначе сам наговорю ей кучу вещей, о которых буду жалеть.

Анита

Я точно помню, как засыпала вместе с Егором, меня ласкали его руки, окутывал его запах, смешанный с запахом нашего секса. Это было прекрасно. Я больше могу найти определения нашей близости. Мы и правда летали, как обещал Егор. Полная эйфория и море удовольствия. Я засыпала счастливая с мыслью, что не хочу расставаться с этим парнем никогда. Мне уже неважно, что скажет Давид или моя мама. Это моя жизнь. И если это большая ошибка, я хочу ее совершить. Потому что это будет самая прекрасная ошибка. Умом я понимаю, что все это глупо и секс ещё не повод кидаться в омут с головой, а сердце совершенно не слышит разум, душа парит, потому что мне никогда не было так хорошо. Прекрасный мерзавец покорил меня. Он действительно меня любил этой ночью — я чувствовала.

А вот проснулась я одна… Ещё не открыла глаза, но уже почувствовала пустоту. Егора не было рядом. И мне стало некомфортно в его отсутствии. Подумать только — тысячи дней я встречала одна и чувствовала себя комфортно, а сегодняшним утром мне показалось, что от меня оторвали часть. Открываю глаза, с сожалением глажу руками подушку, на которой спал Егор. Осматриваю комнату, замечая, что нет его вещей, остался только запах, которым я дышу, прикрывая глаза. Мамочки! Как я могла влюбиться за такой короткий срок?