Слугами оказались три кобольда. Так они сами любезно назвали себя, видя моё замешательство. Выглядели они как очень маленькие, не более полуметра ростом, мужички. Их носатые, морщинистые лица с большими кошачьими глазами напоминали помятые жизнью физиономии заядлых пропоиц. Кобольды сильно сутулились и при движениях громко цокали изящными копытцами. У каждого они отличались цветом, причем, видимо, это не являлось врожденной особенностью, а скорее делалось собственноручно, с целью подчеркнуть свою индивидуальность. Самый упитанный из этой троицы выбрал себе красный, самый худой — голубой, ну а самый модный и разговорчивый красил свои козьи ножки в золотистый.

Про себя я окрестила их Вим, Биль и Дан. Кожа их была бледная и желтоватая, совершенно лишенная какой-либо растительности. Из одежды кобольды предпочитали темно-зеленые шаровары и закрывающие грудь кожаные фартуки. Все трое носили шапочки оттенка спелых апельсинов, отчего сразу вызвали у меня ассоциации с терпким цитрусовым соком. Видимо, по этой причине я и вспомнила название известной компании производителя различных напитков с забавным логотипом и прилипчивым названием Вим-Биль-Дан. к ни го ед .нет

— Что желаешь, прекрасная человечка? — спросил Дан с поклоном, манерно выставив вперед ногу, блеснувшую драгоценным металлом.

— Да, скажи нам, мы теперь твои слуги, — подхватил краснокопытный Вим.

— Скажи, — засуетился Биль. — Мы всё сделаем.

Несмотря на подавленное настроение, я не могла не улыбнуться.

— Я желаю получить одежду, которая бы не оскорбила вкус Высших сидов. Книжку, лучше с картинками, об Инмире и его обитателях. А также вкусную и безопасную для меня еду. И ещё, — видя, как кобольды собираются исчезнуть, спеша выполнить поручение, вдогонку добавила я. — Не надо называть меня «человечка».

— А как нам тебя называть? — кажется, последнее требование очень озадачило кобольдов.

Я пожала плечами. Самой назваться Юлей было опасно. Я до сих пор не до конца разобралась как работает этот фокус с истинным именем, а учитывая чрезвычайную важность данного вопроса, сначала следовало всё как следует разведать и уж только потом знакомиться по старинке. Не хотелось бы попасть в вечную зависимость от кого бы то ни было. Тем более от троих совсем незнакомых слуг-фейри.

— Госпожа сойдет, — ответила после недолгих колебаний, хотя так и подмывало подшутить и сообщить, что обращаться ко мне следует «товарищ».

Представляю, как бы это выглядело и звучало со стороны.

«Изволь отведать рябчиков, Товарищ»

«Товарищ, карета подана».

Хихикнув своим мыслям, я изобразила благосклонный кивок, отпуская кобольдов по своим — точнее, по моим — делам.

***

Cмыв с себя дорожную пыль и приняв ванну, я, завернувшись в большое льняное полотенце, прошла в гардеробную. На вешалках уже красовались комплекты фейской одежды, и я принялась с интересом рассматривать их, всеми силами подавляя в себе чувство острого одиночества и разочарования. Отмокание в горячей воде немного отвлекло от тягостных мыслей, но едва я теряла бдительность, как они стаей голодных стервятников вновь принимались кружить надо мной.

Подробное изучение одежды было новым хорошим планом под заголовком «Пережить ночь и не сойти с ума». Но сначала всё же следовало поесть. Разжигающие аппетит ароматы призывно доносились из передних комнат, на что измученный затянувшейся голодовкой желудок тут же отозвался жалобным урчанием.

Забыв про наряды, я рванула в столовую и на первые минут десять пропала для всех и всего. Кормили при дворе очень недурно, но несколько удивляли сочетаниями. Например, к жареному кролику на гарнир шел круглый, заостренный с одного конца фрукт, по виду напоминающий инжир, а на вкус — смесь клубники с манго. Сама подача была очень проста, если не сказать конкретна. Большие порции, в основном состоящие из всевозможных мясных продуктов. Сразу видно, меню настоящих хищников. Из общего ассортимента выбивалась лишь заправленная маслом каша и какой-то напиток в фарфоровом кувшине. Сняв с последнего пробу, к своей радости обнаружила легкое сладкое вино, благоухающее цветами.

Осилить и съесть все, что принесли, я даже не пыталась. Зато кувшин с цветочным вином приговорила, отчего в голове зашумело и она сделалась легкой-легкой. Решив отложить осмотр с примеркой образовавшегося стараниями кобольдов гардероба на завтра, я без сил рухнула в мягкие объятия новой постели. Сон настиг меня почти мгновенно.

Тягучая, как горячая карамель, нега всё больше охватывала тело. Сквозь липкую, но уютную, словно старая пуховая шаль, дремоту, я чувствовала осторожные любовные прикосновения. В висках то вспыхивала, то угасала настоятельная потребность проснуться. Однако вырваться из этого вязкого, обещающего покой и удовольствие состояния я отчего-то никак не могла.

Сильные руки путешествовали по моему влажному от испарины телу как-то очень основательно, словно не желая упустить ни одной детали. Они начали свое движение с живота, затем перешли к бокам и бедрам. Скользнули на их внутреннюю часть, долго поглаживали там, постепенно усиливая давление, отчего моя испарина сменялась откровенной влагой. Чужие редкие тяжелые вздохи набатным звоном врывались в мое угасающее сознание, я вздрагивала, но по-прежнему не просыпалась. Прикосновение к центру уже пылающей потребности заставило меня оцепенеть то ли от ужаса, то ли от облегчения.