Максимальная дальность у Георга составляла сто шагов, без учёта автономного режима. Но сейчас она не понадобилась. Он ощутил лежащее тело буквально в двух шагах.

Вариант, что завладевший их подопечным паразит устал и лёг отдохнуть, был откинут, а вот вариант, что тело школьника просто не выдержало боя сразу с тремя боевыми куклосами, казался более правдоподобным. Тем более что он мог получить рану… точно! — осенило Георга, — он был ранен, смог добраться до меня и тут умер. Или свалился без чувств. Но и тот и другой вариант сулил большие проблемы.

Кукольник прислушался, не решаясь проверить рукой, — вроде дышит. Но для паразита неподвижность носителя перед жертвой не лучше смерти, он должен вылезти из тела и… а может он уже вылез?! — Георг подскочил, и начала пятиться от тела, слепо шаря по своей одежде — если паразит успел забраться на него… нет, не успел. Его активированный на максимум эхолокатор сообщил, что лежащее тело село и, — в голове сложилась картинка, — уставилось на него.

— Так вот в каком деле Пью потерял свои иллюминаторы! — весело сказал молодой голос в окружающей Георга тьме. — А чего ты скачешь как молодой сайгак? Люди в твоём положении должны двигаться неспешно, в окружении стада пиратов. Знаешь, чем кончил слепой Пью, когда один вышел на дорогу? Его сбила лошадь. Не та, что сбила Бендера, та сама от него пострадала… или ты у нас не Пью, а Бендер? Чего молчишь, скажи что-нибудь, а то я прямо чувствую, как во мне просыпается безумие Малкавиан!

Георг услышал, как говорящий вздохнул и пробубнил себе под нос, — Остапа понесло…

— Ты убил моих марионеток? — решил он внести ясность.

— Знаешь, в твоём положении я бы об этом не упоминал. Во-первых, они на меня напали без всякого повода, во-вторых, те, кто используют живых людей в качестве марионеток, сами достойны такой участи… Не искушай судьбу.

От последнего намёка Георга перекосило. Паразит быстро учился общаться и после первой минуты бреда начал говорить вполне осмысленные вещи.

— Это были преступники, осуждённые на смертную казнь. Они сами согласились стать куклосами.

— Ты их лично спрашивал или тебе так сказала администрация тюрьмы, где ты их получил?

— Это юридический вопрос, ими занимались юристы клана.

— Вот что-то подсказывает мне, что когда одним нужны тела, а у других есть власть над заключёнными смертниками, то вопрос их добровольного согласия становится несколько иллюзорным.

— Для паразита ты очень хорошо соображаешь, — сказал Георг, решив не обращать внимания на странные слова паразита, проистекающие, видимо из его прежних жизней с другими носителями. — Или ты так ассимилировался с сознанием школьника… да нет, он бы так не разговаривал. Кто ты и чего хочешь?

— Вопросы, вопросы… если я тебе вот так прямо отвечу, это же будет не интересно! Давай сыграем в игру. Я загадаю загадку. Если ответишь правильно, то я отвечу на один твой вопрос. А если нет, то я тебя съем. Вот вопрос — съем я тебя или оставлю в живых?

Отступая, Георг упёрся спиной в ствол дерева и сполз по нему на землю. Ему всё равно не убежать, зрение восстановится минимум минут через сорок — это было единственное знание, пришедшее от симбиота. Пока червь не регенерирует, рассчитывать нужно только на себя. Значит надо сосредоточиться на единственном, что у него осталось. На собственном интеллекте.

Вопрос, несмотря на бредовость вроде содержал внутреннюю логику, но в ней чего-то не хватало. И тут он вспомнил.

— Это же вопрос Сфинкса!

— А ты его, откуда знаешь?

— В школе проходил. Были у нас такие стражи мёртвых, но после Второго Восстания некромантов их полностью истребили. Сегодня от них остались только проекции в Астрале.

— Ладно, будем считать, что ты ответил. К твоему сведению, я не собирался тебя есть. Я даже не хотел тебя ослеплять, призрак немного перестарался. Но, я смотрю, что твои глаза уже регенерировали, только какие-то блеклые…

— Своим выбросом праны ты повредил мою душу. А её регенерация медленнее, чем у тела.

— Так, подожди. Я своего рода эксперт по душам и ответственно заявляю, что подобными энергетическими ударами их никак нельзя повредить.

— В твоём мире может и нельзя, а у нас можно.

— Это ты тоже в школе проходил?

— Да.

— Ничего не понимаю… хотя… а школа была обычной или вашей, клана кукловодов?

— Клановой. Какое это сейчас имеет значение?

— Как твоё имя?

— Георг.

— Георг, у меня для тебя очень плохая новость. Согласно моим, хгм… исследованием ваших паразитов, то удар праны принял на себя именно твой паразит. И если ты чувствуешь, что повреждена душа, то это значит, либо то, что паразит поглотил и заменил собой твою душу, либо, что он в процессе её поглощения. Странная, конечно способность, но если ты сам на это согласился, то он мог получить такое право. Ты при вступлении в клан никакой договор кровью не подписывал?

…

Разговор как то затих. Я смутно чувствовал, что говорю что-то не то, что меня несёт по наклонной уже далеко не здравого смысла. Наверно слияние разумов прошло не так идеально, как я думал сидя в астрале. Какие-то куски воспоминаний из старых фильмов и книг. А ещё в руках чувствую круглую холодную тяжесть чёрного шара. Значит, могу его использовать. Может, не придётся?