Когда стол был накрыт торт, все расселись, и завязалась светская беседа, которую преимущественно вели Амалия Валентиновна и Станислав Константинович. Алиса молчала большую часть времени и тратила все силы на то, чтобы не коситься на сидящего рядом Тимура. От него так сильно пахло табаком, что Алису мутило, и это был ещё один повод поменьше открывать рот.

Амалия в какой-то момент заметила, что уставшим выглядит не только сын, но и невестка сидит бледная, и спросила, как её самочувствие, на что Алиса моментально улыбнулась и заверила, что всё нормально.

– Просто была непростая неделя.

Тимур лишь изредка поддакивал, вилкой ковыряясь в свое тарелке. Ему не нравилось усиленное внимание Смирнова к матери. И дело не в том, что у него, Чернова, отношения с дедом на ножах. Его мама, милая хорошая мама не заслуживает вляпаться в отношения с человеком, который ради своей выгоды по трупам пойдет. Не ради справедливости или счастья других, а ради своих амбиций.

Амалия списала это на суд и на то, что сын много работал и редко бывал дома, с любимой, и больше вопросами не донимала. Алиса слегка расслабилась, и зря.

Когда все слегка накидались едой и фруктами, Амалия пошла заваривать чай, дед увязался ей помогать, и Алиса с Тимуром остались одни. Девушка медленно закрыла глаза, выдохнула и поднялась на ноги, уходя в ванную. Там она смочила лицо холодной водой и устало посмотрела на своё отражение. Нужно нацепить маску дружелюбия и вернуться за стол.

Когда девушка вошла в зал, все уже сидели там и на столе дымились чашки с чаем. Резкий сладкий запах ударил в нос, и Алиса поняла, что пропала. Рвотный позыв подкатил так внезапно, что девушка только и успела зажать ладонью рот и долететь до туалета, где её с остервенением вырвало.

И пока мужчины переглядывались, не понимая, что произошло, Амалия Валентиновна просияла:

– А я знала! Интуиция не подводит, не ошиблась! Счастье-то какое!

– Мам, в чем счастье? В том, что Алиса травонулась? – взбеленился Тимур, бросая на тарелку скомканную салфетку.

Его гневный порыв внезапно прервал голос деда, который встревожено крутил головой по сторонам.

– Алисонька, детка, помощь не нужна? – Смирнов внезапно побледнел, пытаясь осознать смысл сказанных слов Амалией.

– Станислав Константинович, успокойтесь, так часто бывает на ранних стадиях, это конечно не очень приятное чувство, но будем надеяться, что критического токсикоза у Алисоньки не будет.

Женщина прижала ладони к разгоряченным щекам и просто цвела от счастья, едва сумев привести себя в чувства. Она давно желала нянчить маленьких внуков, мечтала заботиться о ком-то, жить ради сына, невестки и их деток. И вот такое счастье наконец-то посетило стены их дома.

Амалия видела, какими озадаченными выглядели мужчины. Станислав Константинович первым оклемался, а вот сын словно пребывал в каком-то ступоре. Мальчишка, вроде бы взрослый, а такой ещё неловкий, смущенный.

– Вы хотите сказать, что у нас будет прибавление.

– Станислав Константинович, у нас с вами это вряд ли предвидится, - звонко рассмеялась Амалия, - а вот наши дети наконец-то станут родителями. Тима, я тебя поздравляю, от души!

– Ай да, Чернов, ай да мастер! Да ты понимаешь кто ты? – на эмоциях прожестикулировал мужчина, поднимая руки к небу. – Ты настоящий мужик!

Тимур смотрел на улыбающихся мужчину и женщину и не вполне здраво соображал. Это вот только что такое было? Какой нахрен ребенок? Его? Да ладно?! Когда бы это он успел его сделать?

Вилка, зажатая в ладони, едва не согнулась, он вовремя отложил её в сторону, боясь даже пошевелиться. Потому что если пошевелится, то просто произойдет ядерный взрыв. Ему нужно успокоиться, им нужно домой. Уж там он все подчистую вытрясет из нее.

– Вы представляет, а я уже давно подозревала, что Алиска возможно беременна. Ещё неделю назад она мне принесла свои дорогущие духи и подарила, сослалась на то, что ей неприятен их запах. У меня такое же состояние было на ранних сроках.

– Мам, да что ты заладила, - брякнул Тимур не подумав.

– Ты просто в шоке, а вот немного придешь в себя и осознаешь всю прелесть новостей.

– Да что-то наш парень пригорюнился, - дед хлопнул Чернова по плечу, - или ты, парень, не счастлив.

– Предельно счастлив, - процедил учтиво, даже с улыбкой.

– Да бросьте, Станислав Константинович. Его отец вообще первые полчаса сидел как мумия, я уж думала, что он умер и в него нужно тыкать палкой.

– Поддерживаю, миля Амалия. За такое не грех выпить. Сейчас организуем пир, шампанское за такие новости нам будет достаточно. Сева, шампанское и набор вкусностей, только без торта и конфет. Жду.