— Ну что, готов умереть? — спросил я у халата.

— Это лишь пустые слова, — ответил он, и начал концентрировать энергию Ци для атаки, делая пасы руками.

— «Духовные путы», «жалящий рой», — сказал я, направив открытую ладонь в его сторону.

До последнего держал запасы маны для боя с Немезидой, а они не пригодились. При силе сто двадцать каждый мой удар голой рукой, как плюха от попадания огромного, стального молота. А у Немезиды проблемы с выносливостью и она отключается, буквально, после трех плюх в район головы. Удара затылком об пол, после броска хватило и одного.

Магический рой быстро разорвал выпендрёжника, и я с удовольствием отправил его в шарик. Мне для крафта много таких потребуется, а он легендарного уровня. Чёрные шарики — хорошо! Я довольный. Эх, скука смертная. Таких и обламывать совсем не интересно. Послушав фальцетные вопли халата, воины поняли, что им сильно хочется домой, и быстро освободили внутренний двор для нашего пафосного выхода в город. Я подобрал черный шарик с земли и отправил его в мешочек на поясе. Пространственный кристалл с собой не брал на всякий случай. Вдруг, проиграю по глупости, но обошлось, а теперь бы он пригодился. Многие храбрецы побросали, сдаваясь, своё оружие. Жалко, добро пропадет. Растащат же. Ну, да ладно, с моими-то ресурсами еще об этом беспокоиться. Надо перестать трястись из-за всякой мелочи. Мыслить шире, большими категориями. У-у-у, всё равно жалко. Игровые привычки во мне всё еще сильны.

«Что дальше-то делать?» — подумал я. Путь вроде свободен, можно идти, но как бы в спину не выстрелили. Мне то ничего, но могут и Немезиду зарядить, а мне она нужна живой.

— Сколько всего святых защитников? — спросил я Уну.

— Два.

— Значит, нам некого больше бояться?

— Не знаю, — ответила женщина, склонившись над изуродованной Виконтой, — я уже ни в чем не уверена. Раньше мне этот мир казался хорошим и понятным, я знала, кто враги, а кто друзья, а сейчас ничего не понимаю. Я просто хочу вернуться домой и спасти свою госпожу Инессу. Я всё готова сделать для этого. У меня больше нет желаний.

— Ясно. Если я пообещаю, что доведу тебя до вершины Башни, ты готова довериться мне и помогать всем, чем можешь?

— Да, — уверенно кивнула женщина, — даю слово рыцаря.

«Мне б такую уверенность в людях», — искренне удивившись быстрому и прямому ответу, подумал я.

— Хорошо, рыцарь Уна, меня зовут Александр, и я обещаю, что сделаю всё, чтобы твоё желание осуществилось.

— Вы клянетесь?

— Даю слово Александра.

На лице женщины появилась легкая усмешка.

— Так неправильно. Клянутся честью или жизнью.

— А ты мне просто слово дала.

— Так можно дать слово или принести клятву. Клятва сильнее.

— А слово что, пустой звук?

— Нет, но клятву верности можно принести лишь одному хозяину. Я поклялась господину Герцогу Амбера и юной госпоже Инессе, что буду защищать её до последней капли крови. Вам я могу дать только слово.

— Ах ты хитрая, с меня значит, клятву стребовала. Хочешь сделаться моей госпожой?

— Я не стану вашей госпожой, если вы пообещаете исполнить моё желание. Мы станем побратимами ведь это и ваше желание тоже. Иначе, зачем вам просить о помощи?

— Ладно, совсем ты меня запутала. Я хочу помочь тебе и найти себе хоть одного верного спутника. Устал от предательств и ударов в спину. Ни на кого нельзя положиться. Мне с этим очень не везет.

— Наверное, так жить очень тяжело. Я понимаю… Вы отдохнули? Давайте уже уходить отсюда, я боюсь, что сейчас опять кто-то из Небожителей объявится.

— А они могут?

— Эта же, — ткнув пальцем в мою пленницу, сказала Уна, — как-то тут объявилась, тогда и другие могут.

— Хорошо, давай поторопимся. Тебе помочь?

— Нет.

***

Мы шли по улице, словно невидимые. Рядом ходили местные, но смотрели на нас как-то сквозь, без интереса. С выражениями вроде: «Меня это не касается» или «Я ничего не видел, моя хата с краю». Вот до чего довела жителей тирания местного храма. Холодный, бесчеловечный город Тристрам, и как в таком месте появиться нормальным героям, вырасти дружбе и взаимопомощи? Даже удивительно, что Уна не такая, а она здесь двадцать лет живет. Хотя, может, в сектах ситуация получше, но в Тристраме совсем мерзко. Неприятное место.

Еще одним неприятным моментом стала встреча с Адель. Она вцепилась в свою сестру и уволокла её в школу, а мне ни «спасибо», ни «ты не ранен?» Как-то неприятно стало, словно прав был Люцифер, у красоток не сердце, а камень в груди, а ведь я ради неё многим рискнул, ну ладно, не многим, но пару раз было сыкотно. Особенно, когда меня ослепило. Думал, ща как слепому засадят по яйцам с ноги, весь эффект неожиданного появления испорчу, но Немезида сама, видать, зажмурилась при атаке. Уж больно магия у неё ослепительная. Слепит и самого мага. Неудобно. Легко я её одолел, слишком легко.