***

Фуф. На дворе стоял всё тот же день. При всём огромном желании застать Уну у Храма я бы никак не смог. Слишком засиделся в пространстве, открываемом зеркалом, изучая его возможности. По рассказу двух деревенских, околачивавшихся в поле напротив постройки, они своими глазами видели, как женщина в красивых доспехах и красным плащом за спиной покинула храм в компании робко ведущей себя незнакомки. Сразу после этого мечница усадила спутницу в повозку и быстро умчалась по дороге, ведущей к пику секты Меча Истины.

Чтобы попасть напрямую в Тристрам, им лучше было ехать в противоположную сторону, совсем по другой дороге. Но уже вечерело и, скорее всего, Уна решила заночевать в знакомых для неё стенах секты, а заодно сообщить главе и своему наставнику, как она собственноручно спасла всю Песочницу от злобного демона, «тёмного» отступника и убийцы Святого защитника, применив свою искрометную хитрость и обрушив на него весь гнев богов! У-у-у-у! При этих мыслях, у меня аж скулы сводило от приступа раздражения.

Сразу тот факт, что Уна улизнула, лишив меня транспорта, очень злил. А потом я решил, что ситуация, при которой она и Немезида не знают, что зеркало меня не сожрало, со мной всё в порядке, я жив и здоров — даже лучше. Я постарался убедить деревенских не рассказывать о том, что они меня видели, а чтобы они восприняли мои слова всерьез, достал кинжалы Люцифера и сказал, что если они разболтают, то я убью их и вырежу всё их семейство включая детей. Помрачневшие мужчины, очень горячо пообещали сохранить нашу случайную встречу и разговор в секрете и на этом мы разошлись.

Раньше бы я попытался умаслить аборигенов золотом. Дал бы им слиток или два, но понимая, как устроена местная жизнь, и что наличие у двух работяг золотого слитка вызовет бурную реакцию и зависть у односельчан, я решил действовать через страх. Из зависти кто-то из местных по любому настучит в секту, чтобы те разобрались, откуда такие деньги у соседа и отобрали то, чего нет у них. А после допроса с пристрастием, мужички выложат всё сильным и страшным боевым мастерам. Их они будут бояться куда сильнее, чем меня, подлизавшегося даже к слабым и ничтожным работягам.

Запугать — некрасивый, злодейский метод заставить кого-то молчать, но конкретно в этом случае подействует гораздо эффективней и безопасней, чем купленное молчание. Осталось решить, в каком направлении мне двигаться. Назад в город или в сторону Северного леса, к которому из этой точки было значительно ближе, чем от города. Я еще раз заглянул в КТ, чтобы убедиться, что я действительно потерял весь полученный в Песочнице прогресс. Блин, очень обидно, но не смертельно. Теперь у меня те же жалкие семьдесят пять очков здоровья и сорок пять маны, как в самом начале.

Куда с такими параметрами в Северный лес рыпаться? Чуть что пойдет не так, меня сразу отправит на ближайший круг воскрешения, а это, если не ошибаюсь, будет тот, что в Храме на территории секты Меча Истины. Это всё равно, что самому отдаться на растерзание врагу. Нет, туда идти пока рано, да и в город тоже. Нужно попробовать прокачаться прямо на месте. Если что, отправит при смерти в Храм Судьбы, а до следующего уровня всего пятьдесят пять очков опыта. Неужели я не найду на ком их набить с кинжалами Люцифера? Ау, цветочки! Пора ответить за прошлые обиды. Я поискал глазами ближайших, непопулярных монстров и, перехватив поудобней кинжалы, направился к ним.

***

Ожидание было томительным. После долгого подъема на гору, споров с охраной ворот, мечница, как и пообещала, доставила её в ближайший Храм Культа при секте Меча Истины, где о ней должны были позаботиться подручные погибшего Святого Тана.

Немезида боялась, что Уна всё еще держит на неё обиду. В её взглядах частенько проскальзывали непонятные, нечитаемые оттенки эмоций. Хотя в основном, её можно было прочитать, как открытую книгу, что означали тяжелые вздохи и частые, оценивающие, косые взгляды, Небожительница сказать не могла.

Когда Уна ушла, оставив её в храме, чтобы отчитаться перед руководством, женщина стала опасаться, что её, как и новичков, которых она недавно опрашивала, могут бросить в тюрьму. Очевидных поводов для этого вроде и не было, но неизвестно, что Уна доложит верхушке секты. Расскажет ли про устроенные ею зверства и суд Храма Судьбы.

Она точно не знала, что изменилось после секундного погружение в черную червоточину артефакта. Всё произошло так быстро и непонятно, но по тщетным попыткам в пути применить хоть какую-то магию, становилось очевидно, что сейчас она уже никакой не жрец-маг. Хорошо бы, чтобы эти трудности были временными. Вызваны переутомлением, нервным срывом, отсутствием маны или какими-то неизвестными, но преодолимыми ограничениями. Дебаффом — в конце концов. Но в глубине души, женщина подозревала, что стала обычным, самым обычным новичком, каким явилась сюда более шести веков назад. Она уже никакой не Небожитель, и если захочет, её может жестоко избить любой из старших учеников и, конечно же, глубоко оскорбленная и обиженная ею мечница. Что бы женщины ни говорили, они никогда не прощают обид и могут о них забыть, только если удовлетворительно отомстили. Мучительная смерть обидчика приветствуется.