Сажусь и немного ёрзаю на сиденье от страха. Никогда раньше так не боялась, а вот теперь… Для меня важно получить эту работу. Очень. Он закрывает папку с документами, которые изучал до моего прихода.

— Представьтесь, пожалуйста, — вымученным голосом говорит мужчина, поднимая на меня взгляд карих глаз.

— Иванова Иванна Ивановна, — поймав смятение на лице директора, я веду плечом: — Родители хотели сына, а родилась дочь. Решив, что такое имя и пацанская одежда не делают меня похожей на мальчика, они отдали меня в детский дом, — я выдерживаю недолгую паузу и продолжаю: — Ну, по крайней мере, именно такую легенду мне рассказывали воспитатели в детском доме.

— Значит, детдомовская? — хмурится он.

— А это может стать проблемой? — в лоб спрашиваю я.

Мне не привыкать, что к детдомовским отношение, мягко говоря, не очень. Почему так сложилось, не знаю… Может, люди привыкли думать, что если даже родители отдали в детский дом, то ребёнок отброс с заранее предрешённой судьбой?!

— Нет, разумеется. Напротив, это может стать вашим преимуществом, Иванна… У вас есть педагогическое образование?

Ну вот… Этого вопроса я боялась больше всего… Смотрю на него, а он на меня, и мне как-то не по себе от того, что почти чёрные глаза скользят по моему лицу, изучая его.

— Иванна?!

— Нет, — отвечаю я и опускаю голову. — Я учусь в университете на психолога. Закончила второй курс. Но нянечка — это ведь не воспитатель. Я очень люблю детей. Всегда помогала с младшенькими до выпуска.

— Вы устраиваетесь на лето?

Я киваю. На самом деле я устраиваюсь «пока не разберусь со всем», но это мои проблемы… Раньше пары месяцев я точно не уйду. Если только за мной не приедет принц на белом коне, но он за мной не приедет. Чего уж тут мечтать?!

Мужчина потирает переносицу, и я замечаю складки, появляющиеся у него на лбу. Устаёт сидеть в кресле управленца?! Мне бы такую усталость… Или он от чего-то другого устаёт?! Мне становится стыдно от собственных мыслей, и я отвожу взгляд в сторону.

— Заполняйте анкету. Я рассмотрю её и перезвоню вам!

А вот это совсем не тот ответ, который я ждала. Я уже привыкла к тому, что «я перезвоню» — это вежливый отказ. Мне нельзя его получить. Нужно попасть к детям уже сегодня.

— А почему бы не дать ответ прямо сейчас? — спрашиваю я и прикусываю губу, выдерживая на себе его взгляд.

Непонятно о чём думает мужчина. Он не представился даже, а я не посмотрела, написано ли его имя на табличке.

— Нужно проверить данные в службе безопасности, а так же уточнить кое-какие нюансы, — пожимает он плечами.

— У вас ведь нет очереди на это место… — решаю перейти в наступление я. — Зарплата копеешная. Почему вы так сразу отвергаете мою кандидатуру?

— Если зарплата копеешная, зачем вы вообще устраиваетесь? — он ставит локти на столешницу, сцепляя их в замок, и продолжает смотреть на меня. Теперь уже взгляд становится пытливым, будто бы пытается прочитать по глазам мои мотивы.

— Я люблю детей! — быстро нахожусь с ответом я. — Я сама выросла в детском доме, и если у меня есть возможность помочь на время летних месяцев воспитателям и развлечь детей, почему бы не сделать это?!

— И вы готовы работать на чистом энтузиазме? — лёгкая ухмылка трогает уголки его губ. Директор явно не верит мне и пытается понять скрытые мотивы.

— Ну на энтузиазме далеко не уедешь… Мне же нужно транспорт оплачивать и кушать что-то. Богатого папочки у меня нет.

Понимаю, что последние слова прозвучали как-то двусмысленно и прикусываю язык. Как бы мне убедить его принять меня на работу? Если скажу о том, что всё дело в ребёнке… Сразу получу от ворот поворот. Наверное…

— Я так понимаю, вы готовы прямо сейчас приступить к работе? — выдыхает директор.

Я начинаю кивать.

Он откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и испытующе продолжает смотреть на меня.

Что он такого увидел? Ролтон между зубов застрял? Так нет же… Я не улыбаюсь, а зубы почистила хорошо. Или зубная паста на волосах осталась? Глаза на секунду широко раскрываются. Я вечером мазала несколько прыщей на лбу зубной пастой, а вот утром забыла убедиться, что хорошенько отмыла её. Вот же чертовщина.

Теперь я смущённо отвожу взгляд в сторону и нервно провожу ладонью по лбу, пытаясь определить

— не шелушится ли что-то. Остаётся надеяться, что мужчина просто думает. Ну или я понравилась ему, в конце концов.

— Ладно! — говорит он, цокая перед этим языком. — Вы меня убедили. Можете заполнить анкету, подписать ответственность и идти к детям. В остальном я разберусь дальше…

Он потёр переносицу, а я залипла взглядом на его лице. Интересно, сколько директору лет? Выглядит он довольно молодо, но как тогда смог попасть на такую должность?!