— А ты, я смотрю, настырная? Угомониться никак не можешь? — услышав голос Егора я тут же напряглась, почувствовав себя словно в ловушке. Какого черта он забыл тут, у меня на этаже? Да еще и подкрался бесшумно, словно хищник.

— Это моя комната! — повышая тон, я развернулась к этому ушлепку.

— Здесь в принципе нет твоей комнаты, — гадко улыбнувшись, этот недоумок поддел футболку и начал ее с себя стаскивать пока я стояла в полном шоке, пытаясь переварить услышанное.

— Ты… ты в своем уме? — глаза против моей воли пробежались по его животу и насчитав шесть кубиков, дико покраснев, скривившись, я все-таки отвела глаза от его пресса.

Самовлюбленный придурок сейчас специально заставлял меня нервничать, ставя в неловкое положение.

— Понравилось? — я даже не стала поднимать глаза вверх, потому что знала, что Егор сейчас меня разглядывал с насмешливым взглядом.

— Забери свое барахло и проваливай отсюда! — прошипев, я бросилась к кровати и начала скидывать его вещи на пол.

— Ты что вытворяешь, больная?! — Егор, подскочив ко мне, схватил мои руки и, тем самым, не дал мне продолжить начатое.

— Выметайся из моей комнаты! — если он не понимал действий, то я перешла к словам.

Я попыталась вырваться из его захвата, но все, чего я добилась, так это того, что он только сильнее прижал меня к себе. И сам факт того, что он сейчас был полураздетый заставил меня густо покраснеть.

Не поймите неправильно, я не видела в нем мужчину, хотя и как брата тоже не воспринимала. Он был просто как навозный жук в моей жизни: от его присутствия некомфортно, а от прикосновений мерзко. Вот только видя мою реакцию, он стал шутить все чаще так, будто я не отвращение к нему проявляла, а интерес.

— Знаешь, сестрёнка, есть волшебные слова, с помощью который люди могут просить об услуге. Но, судя по всему, вести беседы не твой конек, так что уговори меня как-то по-другому.

Я докалывалась о том, что он хотел, но уезжать домой не собиралась. Это было мое последнее лето в университете, и лучшего места для практики я бы уже ни за что не нашла. Поэтому, для себя я поставила одну совершенно точную и ясную цель — не поддаваться на провокации Егора Жданова.

Даже такие как сейчас, даже после того, как он слегка наклонился и понюхал мои волосы, голову на отсечение даю! Вот же урод!

— Я уверен, у тебя получится меня уговорить, — прошептав мне на ухо, Егор снова начал нюхать мои волосы. А мое дыхание начало сбиваться…

От злости… я спала и видела, как прибью его тапком, словно последнего таракана…

— Егорушка! Его-руш-ка! — послышался звонкий голосок Регины, ворвавшийся в мое сознание словно ураган.

— Отпусти… — мне стало мерзко, — извращенец! — но он не отпускал. Держал словно в тисках и не обращал внимания на мои попытки высвободиться.

— Что тут происходит? — практически над ухом прозвучал голос Регины, — Егор?

Женщина стояла в дверном проеме и в негодующем вопросе вскинула бровь вверх.

Врать о внезапно возникших братско-сестринских чувствах было бесполезно. Кто-кто, а эта тетка дурой не была, хотя очень умело ей прикидывалась, и ни за что бы не повелась на этот спектакль.

Как и я. Я сразу же замерла, ожидая его дальнейших действий и притихла, вслушиваясь в слова. Мне тоже было очень интересно, что же происходило.

— Ничего, мам, ничего, — его голос по-прежнему звучит раздраженно, — ты разве не видишь, что эта припадочная разбросала мои вещи по всей комнате. Ей смирительную рубашку нужно.

— Почему ты вообще в этой комнате…? — когда парень разжал руки, я смогла сделать шаг назад и посмотреть на эту парочку со стороны.

Егор стоял злющий и тяжело дышал. От того как высоко вздымалась его грудь, можно было понять, что он был на волосок от того, чтобы сорваться. И даже присутствие его мамаши никак на него не подействовало.

Зато подействовало на меня.

— Здравствуй, Регина, — как можно спокойнее обратилась я к женщине, — прошел почти год, как мы не виделись, а по тебе можно сказать, что все пять.

Она была слишком зациклена на своей внешности и, кажется, перепробовала на себе все, не щадя денег. Выглядела в свои пятьдесят она на сорок, но мне слишком уж хотелось ее подколоть.

— А ты все так же не поумнела, — вернула она шпильку в мой адрес, но я научилась игнорировать ее слова, а она мои нет. И это радовало.