— Прекрасно, — заключила Чарити.

Она осталась сидеть на софе. Принц же, еще раз улыбнувшись ей, вышел из комнаты.

Два дня спустя Лидия с Францем прибыли в Юлию, и Франц немедленно предстал перед принцем, чтобы вручить ему верительные грамоты.

Август принял своего кузена в маленьком зале для аудиенций. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Франц проговорил:

— Тебе, наверное, хочется убить меня, не так ли?

— Ничего подобного, — ответил принц. Он приблизился к кузену, но руки не протянул.

Франц тяжко вздохнул:

— Что я могу сказать тебе, Гаст? Я совершил отвратительный поступок. Я знаю это. Моим единственным оправданием может быть только то, что Лидия… Она привела меня в такое состояние, что я готов был на все — только бы заполучить ее в свою постель.

— Ты поставил меня в чертовски неловкое положение, — заметил принц. — Если бы мне пришлось отменить свадьбу, страна пришла бы в волнение.

— Я не думал об этом, Гаст. — Франц снова вздохнул. — В тот момент я думал только о Лидии.

Тут Август наконец смягчился и протянул кузену руку. Они обменялись рукопожатиями, затем Франц отступил на шаг и, попытавшись улыбнуться, сказал:

— Прости меня, Гаст. Я, конечно, сглупил, а вот ты поступил мудро, женившись на Чарити.

Принц молча кивнул.

— Она может оказаться еще лучшей супругой, чем Лидия, — продолжал Франц. — Она так молода… Из нее легко вылепить такую жену, какую ты пожелаешь.

Августу уже приходила в голову эта мысль, и он рассмеялся.

— Если ты сочтешь, что тебе неловко видеть меня в качестве посла, я вернусь в Вену. Должен признаться, что я принял это назначение только потому, что хотел опять жить в Юре. Но я уеду, если таково будет твое желание.

Принц хорошо понимал, что Франц хочет обезоружить его. Если бы Август не пожелал принять Франца, он подал бы протест императору, когда о назначении только было объявлено. Франц прекрасно знал, что изгнание ему не грозит.

— Глупости, — ответил принц. — Конечно, я нисколько не смущен тем, что ты оказался послом в моей стране. — Его серые глаза прищурились. — Если только ты не принес новых угроз от императора, — добавил он,

Франц засмеялся и покачал головой:

— Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: угрожать тебе бесполезно, Гаст. Именно так я и сказал императору.

Принц усмехнулся:

— Рад слышать это.

Франц коснулся плеча кузена:

— Ты совсем не меняешься, Гаст. Даже когда мы были мальчишками, ты всегда добивался своего, и ничто на свете не могло помешать тебе.

Принц промолчал.

Франц внимательно посмотрел на него и проговорил:

— Со мной Лидия, ты ведь знаешь? Принц пожал плечами:

— Чарити заверила меня, что будет счастлива встретиться с сестрой.

Франц кивнул и с улыбкой продолжал:

— Я понимаю, Гаст, прежних отношений у нас уже не будет. Но, надеюсь, мы сможем остаться друзьями.

Август заставил себя улыбнуться и ответил:

— Конечно, Франц. Конечно, сможем.

Поздно вечером принц рассказал жене о своей встрече с Францем. Она сидела в постели и читала книгу, когда Август вошел в ее спальню в халате — теперь он каждую ночь проводил у нее.

— Стивен сказал мне, что ты сегодня виделся с Францем, — сказала она, закрывая книгу.

Чарити не видела Августа после того, как они вместе позавтракали, и ей не терпелось узнать, как прошла встреча.

— Да, виделся, — кивнул принц.

Он подошел к своей стороне кровати, снял халат и лег под одеяло рядом с женой. Она покосилась на него и спросила:

— Так что же произошло между вами? О чем вы с Францем говорили?

Принц усмехнулся и проговорил:

— Все было очень мило, как ни странно. Франц представил мне свои верительные грамоты, и я принял их. Вот и все.

Чарити недоверчиво взглянула на мужа.

— Неужели? — спросила она. — Между вами должен был состояться… какой-нибудь разговор!

Август чуть приподнялся и пристально посмотрел на жену:

— Поверь, мы говорили всего лишь минут пять. За это время Франц отдал мне должное, сказал, что он знает: меня не устрашить никакими угрозами.

Чарити презрительно фыркнула:

— Каждый, кто знает тебя, понимает это. А он сказал что-нибудь по поводу его бегства с Лидией?

Август пожал плечами. Немного помолчав, ответил:

— Видишь ли, он сказал, что находился в такой любовной лихорадке… В общем, сказал, что рассудок был побежден страстью.

Тут Чарити вдруг показалось, что муж улыбается. Она же почему-то рассердилась: