— Снаряд!

А вот он попал удачно. Где-то в районе ходовой рубки. И да, разрывы с пироксилиновой начинкой выглядят куда эффектней. Хотя конечно, по сути это всего лишь ручная граната, которую получается забросить далеко. Но с другой стороны, это тоже немало. К примеру от этого попадания замолчали сразу два орудия левого борта. Хотя конечно носовое семидесятипятимиллиметровое опять рявкнуло. Но на этот раз не попало.

Еще десяток выстрелов, и все в крейсер. Ответный огонь значительно ослаб и продолжал оставаться безрезультатным. Хотя снаряды и падали в опасной близости, попаданий не было. Наконец Гаврилов уверился в том, что они все же вышли за пределы минных постановок, и отвернул влево.

К этому моменту вспыхнули два мощных береговых прожектора. Но «Ара» уже прекратил огонь. А едва отвернули, от кораблей противника, как Борис приказал ставить дымовую завесу. Прихватили они с собой парочку шашек. Он ведь изначально планировал захватить миноносец. Даром что ли оговаривал с де Карлосом момент с захватом боевых кораблей.

Вот только глядя на то, какой получился ладный у русских судостроителей кораблик, расставаться с ним он уже не хотел. Один минус, малый запас хода. Но ведь это дело можно и поправить. Достаточно заменить российские котлы на более производительные и экономичные немецкие, да уголь на мазут. Дальность хода увеличится минимум вдвое. Хотя конечно все одно не так много, как хотелось бы.

Вскоре они уже вышли из под обстрела. Минный крейсер преследовать их не мог. Скорость по сегодняшним меркам у него конечно высокая, но двадцать два узла, против двадцати шести все же не пляшут. Миноносец же в одиночку сунуться не рискнул. Что ни говори, а «Ара» не просто огрызнулся, но знатно так врезал им по зубам. Об этом возвестил лог победы, вскоре высветившийся перед Борисом.

Морской бой завершен:

— миноносец потоплен.

— Вы отступили.

Общий опыт экипажа 15 175.

19 долей.

Получено 4792 опыта — 142 954/256 000.

Получено 240 свободного опыта — 2 168 956.

Оторвавшись от погони взяли курс на один из небольших островов. Сомнительно конечно, что там можно будет найти антрацит или как его тут называли кардифф. Но это ерунда. Они будут рады даже дровам. Только сухим. Лишь бы дойти до Кастро. А там уж их встретят. Связь есть.

Оставшийся на базе Фролов имел вторые части сразу от двух комплектов «Кинитофонов». Один для связи с Борисом, второй с Рыченковым. Правда в первом случае он был одинарным, а потому связаться с ним Измайлов мог только на подходе.

Пока суд да дело, возродился расстроенный мичман. Еще бы. Ему едва за двадцать, а тут такой пассаж, потеря жизни. Увы. На войне, как на войне. Оправили его в наркотический сон, после чего Борис снял с него весь опыт. Странное дело, Суть погибшего имеющего в запасе возрождение он видел, а вот покуситься на его опыт не мог. Зато теперь никаких препятствий.

— Права тридцать, наблюдаю дымы! — выкрикнул впередсмотрящий.

С сигнальщиками у них сейчас тяжко, поэтому наблюдателей только двое, на носу и корме. А как следствие и сектор наблюдения у каждого по сто восемьдесят градусов. Эдак можно и проглядеть опасность. Если какой крейсер или миноносец не будет выжимать из котлов все соки, то и дыма будет не так много. Но тут уж ничего не поделать. Некомплект команды на лицо.

— Гаврилов, право тридцать, — приказал Борис, вскидывая бинокль.

— Слушаюсь, — отозвался рулевой.

— Будем брать на абордаж? — поинтересовался Яков.

— Если гражданский, то просто купим уголь. Отказать они не смогут. Если военный, тогда по обстановке, — пожал плечами Борис.

— А ну как окажется имперский транспорт или контрабанда.

— Без разницы. Заплатим за уголь, и распрощаемся. Не вижу смысла гонять гражданских. Да и не поймут нас в России. Знаешь же, что каперы не в чести. И уж тем более в Доброфлоте.

— Знаю конечно.

Вскоре стало ясно, что это угольщик, чему Измайлов был искренне рад. Свои топки капитан мог кормить и дешевым топливом дающим густые клубы черного дыма и прорву золы. Но транспортировать такой уголь пароходом невыгодно. Это удел парусных судов.

— Мое судно захвачено? — гордо вздев подбородок, поинтересовался шкипер.

— С чего бы? — удивился Борис. — Разве вы не разобрали наш семафор?

— Отчего же, разобрал. Но вы…

— Мятежники? — с самой добродушной улыбкой, перебил его Борис. — Позвольте развеять ваши сомнения. Для начала, мы русские наемники. Наш государь не любит, когда его подданные занимаются каперством. Вот если бы при виде республиканского флага вы открыли огонь, тогда совсем другое дело. Мы были бы в своем праве. А так, мы запросили помощь, вы откликнулись. Никаких причин чинить вам препятствия я не вижу.

— Иными словами де Кастро…

— Нет. Подобных распоряжений от де Кастро не поступало. Так что, гарантировать, что и другие капитаны станут поступать так же, я не могу.

— Я вас понял.

— Отлично. Так, как, у вас найдется для нас семнадцать тонн кардиффа?

— Разумеется. Восемьсот шестьдесят песет.

Борис прикинул по курсу, выходило по одиннадцать рублей за тонну. Вообще-то, самый лучший и дорогой уголь с которым ему доводилось сталкиваться стоил девять рублей тридцать пять копеек. О чем он не преминул сообщит наглому капитану.