— Если у меня получится, то обещаю, что уж этим-то секретом я с вами поделюсь. Не бесплатно, конечно, — заверил Борис.

— Но цену-то затребуете не грабительскую?

— Главное чтобы получилось, а там все будут довольны.

— И даже не намекнете, что это будет?

— Нет. Вдруг не получится. Не хочу выглядеть бахвалом.

— Что же, тогда обождем результата. А сейчас, позвольте мне откланяться.

— Всего доброго, сеньор де Пена.

Проводил его взглядом, после чего обернулся в сторону «Страшного». Взял в руки карандаш и уставился на корабль, всматриваясь в его обводы. Он не старался нащупать то состояние в котором пребывал до прихода кавторанга. Он просто рассматривал корабль, стараясь представить себе его изрезанным зигзагами линий.

Наконец в его воображении начали проступать некие очертания. Взгляд скользнул по уже нарисованному. Еще немного и перед его мысленным взором начали проступать линии и зигзаги. Сформировались цвета в которых он будет работать. Подумав об этом он начал смешивать краски, из имеющихся в распоряжении моряков.

Через четыре часа манипуляций с кульманом, карандашом, ластиком, кистью и красками понятных ему одному, он наконец отступил от чертежной доски. При этом на его губах появилась удовлетворенная улыбка. Каким будет результат пока все еще непонятно. Но то что он себе представлял ему уже нравилось.

— Фролов! — позвал он боцмана.

— Я, господин мичман! — откликнулся тот.

Он вместе с членами экипажа находился здесь же на причале, но чуть поодаль. На миноносце оставались только кочегар, поддерживавший подогрев котлов, машинист, следивший за состояние механизмов, отдыхающая смена и кок. Всем им было строго настрого запрещено появляться на палубе. Вплоть до посещения гальюна. Хоть в глазах плещется. Терпеть и весь сказ.

— Разворачивайте «Страшного» кормой! — приказал Измайлов.

— Слушаюсь.

И тут же начал раздавать указания. Вскоре послышался заунывный свист котла «Садко», а там и сам катер двинул к кораблику. Конечно не буксир, но и миноносец не крейсер. Подцепили его тросом, и понемногу развернули кормой в сторону причала. После чего, подчиняясь команде Измайлова, отвели его чуть дальше. А то рабочая плоскость слишком уж приблизилась к художнику.

Перерыв на обед, и вновь вернулся к прерванной работе, не забыв при этом спровадить с борта всех посторонних. Ему едва удавалось сдерживать обуявший его зуд. Им овладело такое возбуждение, что он строго настрого приказал никого к нему не подпускать, невзирая на звания и чины.

Вообще-то он надеялся, что с кормой и противоположным бортом провозится гораздо меньше. Но не тут-то было. Каждая сторона требовала особого и вдумчивого подхода. Однако, как быто ни было, к тому моменту как на Кастро упало темное одеяло ночи, он все же успел управиться и закончил с прорисовкой схемы будущего камуфляжа.

Несмотря на то, что за день стояния перед чертежной доской он изрядно вымотался, уснуть у него получилось далеко не сразу. Сказалось нервное напряжение. Бывало у него такое. Проворочавшись с боку на бок, часа два, он поднялся и вооружившись акварельными красками встал к мольберту.

Писал он в обычной своей небрежной манере, в стиле авангарда. При этом ни о чем не думал. Полностью расслабившись, и отдавшись льющемся из него ощущениям. Через час картина была готова. Н-да. Крепко же его зацепило. Он смотрел на портрет Кати. Она была в том самом окровавленном платье. Картина впечатавшаяся в его мозг словно каленым железом.

Вот только ее осуждающий взгляд не имел ничего общего с тем, что был тогда, в разгромленной мороженнице. В нем не было обвинения в неподобающем поступке, праведного гнева замешанного на юношеским максимализме. Скорее уж угадывалось сожаление.

Сам не зная отчего полез в рундук и достав дипломат извлек из него артефакт.

Артефакт «Кинитофон»

Комплект — 2 прибора

Экземпляр первый

Радиус связи — неограничен

Количество зарядов — 2

Состояние заряда — 100 %

Время работы — 1 час

Перезарядка — 10 дней

Состояние механизма — взведен, готов к использованию

В Яковенкове сейчас только шесть утра. Она наверное еще спит. Да и не вызывал он ее никогда. Правда сомнительно чтобы в столь ранний час в ее комнате были посторонние. Или она в институте? Оно конечно сегодня воскресенье. Но воспитанницам не позволяют особо расслабляться, не делая скидок на происхождение. Ведь среди них есть и прибывшие с других островов. Каково им сознавать то, что их товарки сейчас дома, среди родных. Даже если их при этом пригласят в гости, они все одно будут чувствовать себя неуютно

Вот только от осознания этого, желание позвонить меньше не становилось. Наоборот, чем дольше он держал артефакт в руках, тем явственней было желание услышать Катин голос. Это клиника какая-то! Ведь взрослый мужик! Плевать на молодое тело и плещущие через край гормоны. Он уже давно научился их контролировать. Хм. Или это ему только казалось. Седина в бороду, бес в ребро. На пустом месте поговорки не появляются.

Ухмыльнулся, потешаясь над своими метаниями, открыл крышку, сдвинул рычажок предохранителя и зажал кнопку запуска. Вызов пошел. Борис не слышал гудков или чего-либо в этом духе. Просто при взгляде на стату артефакта видел начавшийся обратный отсчет. Катин экземпляр сейчас должен выдавать тихий зум и вибрировать.