— Не стоит кокетничать. Как и нести околесицу, — рассерженным котенком фыркнула девушка.

— Ты уж определись дорогая. Либо я твоя матрона Елизавета Петровна, тогда и веди себя подобающе. Либо твоя подруга, и тогда обращайся соответственно, — нарочито назидательным тоном, произнесла Москаленко.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь в ваш разговор, но могу я поинтересоваться, где вы остановились? — решил прекратить эту, уже ставшую привычной, перепалку.

— В этой гостинице. Поселились еще в ночь. А в фойе крутимся исключительно от того, что администратор сообщил нам, что ты появляешься здесь в одно и то же время, — уведомила приемная мать.

— Но, вы могли бы послать за мной.

— Зачем? — легкомысленно пожала она плечиками, укрытыми меховым манто. — Ты бы видел свое лицо. А так, сюрприз не получился бы.

— Вы уже завтракали?

— Разумеется нет, — вновь произнесла Москаленко.

При этом она откровенно забавлялась, наблюдая за молодыми влюбленными. Те обменивались многозначительными взглядами, стараясь делать это незаметно, добиваясь совершенно противоположного эффекта. К тому же, смущенная улыбка Кати и глупая, но от того милая, Бориса, никак не могли укрыться от немногих окружающих.

— Кстати, Катя, а где ваши батюшка и матушка? — спохватился Борис, когда они уже направились в гостиничный ресторан.

Было бы в крайней степени неприлично пригласить в ресторан дочь, даже со спутницей, при наличии родителей. Ему бы сразу поинтересоваться этим моментом. Но несмотря на успехи в правилах этикета, ему пока банально не хватало опыта.

— Георгий Иванович и Мария Платоновна уже убыли во дворец, — вместо девушки ответила Москаленко. — Сильные морозы затруднили проводку судов. Пришлось задержаться в пути. А бал уже завтра. Нужно успеть попасть в списки. А то вдруг разберут всех женихов, — решила она все же поддеть Катю.

— Т-тоже мне, женихи, по сто лет в обед, — фыркнула та.

— Понятно, — не удержался от улыбки Борис.

— Нет, правда, — заметив это, вскинулась девушка. — Ахтырскому уже сто двадцать лет, а туда же — подавай ему юных и непорочных фей.

Официант встретил их на входе, проводил к столику и приняв заказ удалился. Ничего особенного. Обычная каша, яйцо, масло, выпечка и кофе. Все эти вычурные блюда для приемов. Покончив с этим, Елизавета Петровна оставила молодых, отправившись в дамскую комнату.

После его возвращения им удалось увидеться только раз. Поэтому он откровенно наслаждался любуясь ею. Что же до общения, то разговаривали они довольно регулярно, благодаря «Кинитофону», так что голода общения как такового не было. Хотя конечно разговор посредствам артефакта и вживую, все же несравнимы.

— И как так случилось, что вы решили остановиться именно в этой гостинице? — поинтересовался Борис, просто чтобы говорить хоть о чем-то.

— Вы ведь писали Елизавете Петровне. И разговаривали с ней.

— И? Уж простите, но я не улавливаю связи.

— Батюшка решил, что вы остановились в достаточно престижной гостинице, чтобы и ему было не зазорно.

— Не улавливаю связи.

— Я тоже.

— Это он вам сказал?

— Нет, что вы. Елизавета Петровна. Подозреваю, что после фиаско Ахтырского, батюшка просто решил не ставить мне палки в колеса и не мешать.

— А вы уже определились со своим выбором?

— То есть, определилась? Что вы хотите этим сказать, Борис?

— Катя, выдыхайте. Спокойно. Это была шутка.

В ответ девушка продолжила сверить его возмущенным взглядом.

— Ш-шутки у вас, Борис, — прошипела она.

— Но посудите сами. Ваш батюшка решает не мешать вам сделать свой выбор. С чего такая перемена? Ваш брак с дворянином в первом поколении уже не является морганатическим?

— Хм. Не знаю, — на этот раз удивленно и в то же время растерянно ответила она.

Принесли заказ. Пришла Елизавета Петровна. Она тут же увела разговор в иное русло. Говорили обо всем и в то же время ни о чем. Эдакая дружеская, ни к чему не обязывающая беседа. Но в голове Бориса занозой сидела мысль. Что же такого случилось, что боярин решил сменить гнев на милость, и позволил дочери сделать самостоятельный выбор? Причем ни абы какой, а в пользу Измайлова. Что совершенно очевидно.

Впрочем, какая разница. Главное, что у них с Катей уже сложились такие отношения, при которых вопрос бракосочетания, дело, можно сказать, уже решенное. При затрагивании этой темы девушка уже практически не смущалась. Хотя легкий румянец все же присутствовал, что делало ее еще краше.

Вечером, совершенно неожиданно для него, Измайлова пригласил к себе Яковенков. Боярин занимал апартаменты соответствующие его статусу. Борису не поселиться здесь, сколько бы он ни заплатил. Не положено по социальному положению. Ему конечно грех жаловаться. Прихожая, откуда двери ведут в спальню, рабочий кабинет и санузел. Но с этим номером ему все же не сравниться.