– - Разогнались! Американцы и в разбавленном виде были вторыми израильтянами для меня, а теперь там вообще одни евреи, каждый -- пуп Земли! Ну, а своих бывших соотечественников я вообще беспокоить не собираюсь.Там сейчас столько проектов спасения предложат, что мой голос потонет в дерьме дилетантов... И судьи там кто? Те же, что лишил меня гражданства. Нет, одна надежда на наших ортодоксов, пусть молятся.

– - Так ведь пять нобелевских лауреатов, -- подняла палец Алла, -- сказали, что по всем расчетам он летит точно к нам. КТО же еще мог его так точно повернуть, если давно рассчитано, что тот же астероид должен пройти от нас на расстоянии вдесятеро дальше Луны, я сама читала полгода назад.

– - Тем более бесполезно что-то делать, -- кивнул Артур.
– - ЕМУ наконец надоел его народ в сложившемся неприглядном виде. И не мне выступать богоборцем. Единственно, что я приобрел на Святой Земле, это вера в Него...

– - Нет, ну как ОН сначала отделил нас от презренных гоев...
– усмехнулась Рита.
– - Избранному народу -- то, что заслужил вечной взаимной враждой и стяжательством, гордыней и непроходимой глупостью.

– - А я так думаю, -- тихо сказал Артур, -- что к НИМ тоже летит тот же астероид. И что они уже нашли Андрея...

x x x

– - Доктор Сергеев, -- сказал переводчик, преданно глядя на Андрея в Овальном кабинете Белого Дома, -- господин Президент спрашивает, какая опасность грозит нам в случае неудачного запуска.

– - Если мы сольвент приводим в рабочее положение на борту корабля, когда тот вне земной орбиты, то при взрыве ракеты на старте опасности никакой, но надежнее сольвент собрать на Земле...

– - И тогда, при взрыве на старте или в атмосфере...

– - ...он немедленно начнет растворять Землю. Остановить этот процесс я не умею. Поэтому лучше послать его в компонентах с автоматическим смешением в космосе. Разольется сольвент только при разрушении ракеты на астероиде и тотчас начнется необратимая реакция растворения вещества астероида, из чего бы он ни состоял. Это нечто похожее на раковые клетки: сольвент превращает в самого себя все, что с ним соприкасается, кроме того изолятора, из которого изготовлен сосуд.

– - На сосуд ушли все запасы иридия на планете. Второй мы изготовить не сможем, -- добавил американский профессор глухо.
– - У нас нет выбора: либо мы осуществляем удачный запуск и попадаем в астероид, либо астероид попадает в нас.

– - Либо его сольвент гробит нас до астероида, -- заметил Президент.
– Сколько у нас остается времени растворяться до падения астероида?

– - Нисколько, -- невесело ответил Андрей.
– - Сольвент успеет раньше. Во всяком случае, падение будет на мертвую Землю...

– - То есть выхода нет!
– - заметил Президент.
– - Так и так гибель. Но мы имеем последний шанс. Мы сможем нормально запустить ракету и попасть в астероид без евреев?

– - Вы правы, -- ответил руководитель НАСА.
– - Ведущих специалистов не стало. Но вы правы и в том, что выхода нет. Будем запускать. В принципе все готово. Штатная ситуация. Если не получится, будем только молиться...

– - И у вас все готово?
– - спросил переводчик Андрея.
– - Президент спрашивает, вы-то сами уверены в своем сольвенте, он же не был испытан?

– - Мы работали над ним более двадцати лет. Но испытать было невозможно, а потому и нельзя было доказать ценность наших исследований. Поэтому нам постоянно срезали финансирование. К моменту, когда автор и руководитель работ уехал в Израиль, мы работали на энтузиазме, а потом и вовсе прекратили...

– - Он действительно не продвинулся в Израиле?

– - Мы с помощью арабов разыскали все, что касается доктора Артура Айзмана, сказал начальник разведки.
– - Ему и часа не удалось вообще работать по специальности в Израиле. Это достоверно. Мы нашли несколько его писем в разные министерства и компании, на них никто даже не ответил. Скорее всего, это малая часть того, что он рассылал. Кстати, найден его дневник, из которого следует, что он обращался ко многим американским компаниям и прямо в Пентагон. Но в наших архивах нет даже упоминания о полученных предложениях. Письма на broken English, как правило сразу идут к корзину. Судя по дневнику, он трепыхался лет пять, пока не понял, что в западном мире эмигрант любого уровня с любым проектом годен только для черной работы. Чем он и занимался до самой катастрофы. Так что нам остается рассчитывать только на опыт и знания господина Сергеева...

x x x

– - Слава Создателю!
– - сказал президент, вытирая со лба пот, когда на экране телевизора ракета ушла в космос.
– - По крайней мере, нам этот растворитель не грозит.

Он наблюдал за запуском, как и весь мир, у которого была возможность, с помощью телескопа крупнейшей обсерватории, видеть полет. Корабль с капсулой с сольвентом стремительно удалялся от Земли в сторону ясно видного в телескоп чудовищного бесформенного обломка длиной в 170 и шириной до 80 километров. Удар, который испытал он сам от рокового для Земли столкновения с меньшим собратом по космическому пиратству придал астероиду вид вращающегося в полете гнилого огурца, поэтому его силуэт постоянно менялся. Через неделю после запуска астероид стал виден невооруженным глазом, сначала в виде новой яркой звезды, потом уже в виде звезды с меняющимися, размерами и яркостью, словно в каждого на Эемле вглядывался раздувающийся от ярости огненный зрачок. Все перестали работать и вообще жить, не считая армий и полиций, беспощадно расстреливающих бесчисленных мародеров, пытающихся устроить пир во время чумы. ООН приказала уничтожать по всей земле любых бандитов немедленно. Но это могло действовать только до соприкосновения корабля с астероидом...

x x x

– - Папа, ты будешь долго смеяться, но тебя к телефону из канцелярии премьер-министра, -- сказал Марк, передавая трубку Артуру.

– - Доктор Артур Айзман?
– - осведомился голос.
– - Нам стало известно, что вы несколько лет назад предлагали какой-то растворитель...

– - Я не понимаю вас, -- уныло и привычно ответил Артур.

– - Сколько лет вы в стране?

– - Около девяти.

– - Сколько?!
– - брезгливо удивился собеседник.
– - Секунду... С вами будут говорить по-русски.