Путь до входа в пещеры занял часов шесть навскидку. И это еще Тира провела нас короткими тропами. Она знала местность как свою пятую точку. То ли она стала привыкать к нашей компании, то ли поняла, что вместе нам проводить время придется еще очень долго, но проявлять агрессию она стала гораздо меньше. Ко всем, кроме меня. В основном она общалась с Ксюшей. Та оказалась не только лекарем, но и отличной травницей. Мы это узнали, когда она с восторгом начала собирать всякие цветочки. Тира сначала неуверенно, но затем с большим азартом, начала расспрашивать об эффектах разных растений.

Так мы и добрались до гостевого домика. Ключ был у Тиры. Сам домик был довольно большим и для каждого здесь пришлось аккурат по комнате. Антону и Ксюше нужна была всего одна комната на двоих. Когда они вдвоем зашли к себе, я лишь ухмыльнулся. Оставшиеся члены группы собрались у камина, а Влад достал из рюкзака носильщика бутылочку горячительного. Это было вино, причем довольно хорошее. Влад не поскупился и отвалил за него около десятка золотых. От алкоголя не отказался никто, даже Тира и та брезгливо отпила из горла. После она замучала носильщика. Все пыталась доказать, что работать на игроков это позор его семье. Бедняга не знал куда себя деть. Вздохнув, я выбросил очередную колкость в сторону девушки и переключил ее агрессию на себя.

Через некоторое время Тира устала и отправилась в свою комнату спать. Я же вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Позже ко мне присоединился Влад.

— У тебя была семья там? — он допил остатки вина и выкинул бутылку. — В том мире?

— Только девушка. — я покачал головой. — От родителей я съехал, как только исполнилось восемнадцать. После мы с ними редко общались. Такое у нас воспитание, мы редко проявляли друг к другу эмоции, доказывали любовь поступками.

— А я вырос в приюте. После с трудом получил образование. Отношение к воспитанникам приютов в нашей стране было весьма предвзятым, потому с меня спрашивали в два раза больше, чем с прочих детей. Но отучился. На историка. А вот семьей так и не обзавелся.

— Что у тебя с секретарем?

— Я… Ситори.

Дальше расспрашивать я его не стал, было видно, что ему трудно говорить об этом, даже не смотря на алкогольное опьянение. Лишь похлопал того по плечу и оставил наедине со своими мыслями. Вернувшись в домик, увидел, что носильщик уснул прямо там, где сидел. Не выдержал парень. Пушок спал прямиком на его груди, свернувшись клубком. Я улыбнулся и отправился к себе в комнату. Там бросился на кровать прямо в одежде и просто заснул…

Я стоял по колено в черной и тягучей жидкости, словно нефть. Но никакого запаха нет. Вдалеке я видел небольшой прямоугольный свет. Дверь! Я начал шагать к ней, но вязкая масса все сильнее тянула меня назад. Со всех сторон слышались шепота. Я не мог разобрать ни единого слова, да и не старался. Я просто пытался вырвать свои ноги из оков и прорваться к светящейся двери. Позади меня послышался хохот. Злобный, мерзкий хохот. Каждый смешок словно вонзался мне в кожу тысячей игл и сковывал движения.

Медленно, едва не дыша, я обернулся. Позади на меня смотрели два красных глаза без зрачков. Просто красные глаза. Они принадлежали фигуре, одетой в черную робу. Именно он стоял и хохотал, указывая пальцем на меня. Вскоре он начал приближаться ко мне медленными шагами, даже не обращая внимания на жидкость. Я запаниковал и попытался бежать, но стал лишь увязать сильнее и погружаться сильнее в жидкость. Нечто приближалось, а я увяз уже по шею, но не прекращал попыток освободится. Когда фигура в балахоне приблизилась вплотную, то снова захохотала, а затем с силой надавила на мою голову и окончательно погрузила во тьму.

Пропали все звуки, цвета. Пропало все. Я перестал чувствовать что-либо. Словно… словно перестал существовать. Я осознал, что происходит. Меня затягивает Забвение! Я хотел было вновь попытаться начать брыкаться и сопротивляться, но внезапно осознал, что у меня нет конечностей. Сердце не бьется. Дыхание не требуется. И тогда попытался закричать.

— Вставай! — звонкий удар по щеке пробудил меня от кошмара. Я раскрыл глаза и увидел склонившуюся надо мной и запыхавшуюся Тиру. По горящей щеке я понял, что это был далеко не первый удар. Тира поднялась, уперла руки в бока и грозно посмотрела на меня. — Не хватало, чтобы ты умер во сне. Мне вообще то поручили, чтобы вы все дошли в целости и сохранности, а ты, как всегда, решил подставить меня?!

— Как ты узнала?

— Моя комната по соседству. А ты кричал. Удивительно, что другие не услышали. Я знаю, что это было. Тир’Маэль?

— Тир… что?

— Кошмар, в котором все очень реалистично, а тебя преследует темная фигура в балахоне. Так все было?

— Да.

— Значит ты проклят. Осквернен. Это все из-за того, что ты соприкоснулся с богом. Таких как ты не любит само мироздание и пытается вытолкнуть туда, где твое место. В Забвение. Теперь я верю в то, что тебя закинул сюда бог.