— После поговорим, — мгновенно расцвела девушка и прижалась.

— Ник, — подался я от неё, но Одинцова приложила к моим губам палец. — Чш-ш-ш, никаких больше слов.

Вероника

Яр сказал, что любит, и я ликовала, а душа пела и требовала признаться ему о взаимности чувств. Но стремление, наконец раствориться в желанном мужчине, перевесило всё. Без какого-либо стеснения я набросилась на губы Койдана. Он мычал, пытался что-то сказать, не дала. Взяла его лицо в руки и целовала до нехватки кислорода.

Ярослав быстро перехватил инициативу, сжал в объятиях так, что стопроцентно останутся синяки. Он с остервенением изголодавшегося целовал моё лицо, губы, а когда добрался до шеи и груди, ещё и покусывал. Откинула голову назад и шепчу «да». Это мой Койдану ответ на всё, что он захочет. Я согласна на всё, лишь бы мужчина не останавливался.

Яр резко дернул меня за плечи. Я распахнула глаза и посмотрела на него. Он, не разрывая зрительный контакт, поднялся с кровати, потянул меня за руки, и я встала тоже.

Поддев бретельку сорочки пальцем, Ярослав снял её с плеча, он повторил то же самое со второй. Шёлк мягко скользнул по моему телу, и я, за исключением чисто номинальных кружевных трусиков, осталась нагая. Яр жадно впивался в меня взглядом, но руками не трогал. Он присел на одно колено, нежно провёл языком по животу и, стянув то последнее, что на мне было надето, выпрямился.

— Твоя очередь, — тихо сказал он.

Он хочет, чтобы я раздела его?

Ухватила край полотенца, к слову, это единственное, что надето на Койдане, и, тяжело дыша от предвкушения, содрала его.

О-о-о, да! Кто-то сейчас очень сильно сдерживается. Выдержке Яра можно только позавидовать - так желать и медлить.

С выдержкой я поторопилась, Койдан как с цепи сорвался. Он подхватил меня под попу, заставляя обхватить его талию ногами, и набросился на моё тело словно зверь. Его губы были везде, его руки были везде, наши стоны были везде.

Хорошо, что я работников отпустила, утром бы не знала, куда глаза девать. Даже с учетом расстояния до их комнат, уверена, звуки нашей любви долетели бы и до них.

Я вытянулась во весь рост, и Ярослав, видимо на автомате, во сне прижал меня к себе ближе, хотя, казалось, лежать ещё плотнее просто невозможно. Разлепила глаза и тут же зажмурилась, из окна бил яркий ослепляющий свет.

Интересно, до которого часа мы провалялись?

Раскрыла один глаз и глянула на цифры электронных часов, что стояли на тумбочке.

Вот это да – полдень!

— Яр… — пихнула я мужчину в бок, — …вставай скорей. Ты на работу не то чтобы проспал, а мощно опоздал.

— Начальство не опаздывает, а задерживается, и сегодня у меня выходной, в коем-то веке, — довольно донельзя пропел Койдан, и его шаловливые руки принялись лапать меня в самом чувствительном месте.

— Нет, Яр, — перевернулась я на спину и выгнулась. — Ещё одного забега моё бедное тело точно не вы-дер-жит, — последнее слово я уже простонала.

— А я аккуратно и нежно, — пообещал мужчина и, подмяв меня под себя, навалился сверху, при этом его пальцы заменил куда более интересный орган.

— Помнится мне, ты вчера сильно на разговоре настаивал, — еле выговорила я, и от очередного движения Койдана бедрами, закусила нижнюю губу.

— Позже, — чуть ли не прорычал Ярослав и стал наращивать темп.

— А … всё-таки… я не из… терпеливых… — глубоко выдыхая каждое слово, настаиваю я на своём, но потом всхлипываю и впиваюсь Яру в спину ногтями.

Яр победно урчит, ускоряется до стука кровати об стену, и его влажная от пота грудь валится на меня.

Глава 18

Ярослав

— Да, уже еду, — ответил я Веронике по телефону, и Стас в очередной раз закатил глаза. — И я тебя, сладкая, целую, — непроизвольно, хоть девушка меня и не видит, улыбнулся ей я и отключился. Друг картинно засунул два пальца в рот, как будто его сейчас вырвет.

— Слушай, я как из командировки вернулся, ни разу ещё не наблюдал на твоей морде недовольное выражение. Заметь, а раньше ты каждый день с кислой физиономией ходил. У вас с Никой всё так хорошо, что ты без устали лыбишься по дебильному.