Уже привычным движением я вытащил из кобуры одного из надсмотрщиков пистолет и взвёл курок. Один выстрел, и снова окунусь в игру, в которую так не хотелось возвращаться. Но и здесь мне было не совсем уютно. Так что…

На периферии зрения что-то шевельнулось, заставив меня вздрогнуть. Пистолет в моей руке чисто автоматически направился в ту сторону, но там никого не оказалось. Я уставился взглядом за спину охранника: все камеры были закрыты, кроме одной у стены в конце коридора.

Стало немного жутковато. То ли со мной играет воображение, то ли…

Дзинь!

Как будто что-то ударилось о решётку!

— Что за…

Ещё удар!

Я спешно проверил пистолет — полный магазин, и осторожно отправился по направлению к шуму.

Что же здесь такое творится?

Я проходил мимо камер, внутри которых застывшими фигурами стояли зеки, смотрящие сквозь меня. Ещё несколько шагов и я остановился, с замиранием сердца слыша непрекращающийся стук.

Передёрнул затвор — звук щёлкнувшего металла эхом отозвался по коридору.

Странный шум внезапно прекратился.

В камере кто-то был, и сейчас, по-видимому, он затаился.

Нет, это какое-то издевательство! Это мой сон! Мои правила!

Я выпрыгнул из-за стены, отделяющей камеры, и оказался прямо перед распахнутой дверью-решёткой. Моему взору предстала маленькая комната, посредине которой спиной ко мне стоял заключённый в оранжевой тюремной робе.

Он не двигался и не дышал, как и все остальные в этом месте.

— Хм.

Я вошёл внутрь и обошёл кругом этого человека — наголо бритый мужчина с безумными глазами. Такой типаж очень бы подошёл Крысиному королю — именно таким я его и представлял, скрывающимся под личиной мерзкого гремлина.

В руках у зека была книга, и я рассмотрел на её обложке крест. Библия?

Похоже, он молился перед тем, как застыть как будто в смоле моего подсознания.

В общем, ничего необычного. Я опустил пистолет, и повернулся к выходу, как неожиданно зек каким-то образом оказался передо мной у правой стены, ударившись спиной в решётку.

— Что за?!

Я в ступоре уставился на его застывшее лицо. Он всё так же был словно статуя, но каким-то образом переместился…

— ТВОЮ МАТЬ!

Эти безумные глаза вплотную приблизились ко мне, и я упал на спину, когда резко ускорившись, истукан сбил меня с ног!

Дуло пистолета направилось прямо на него, но выстрелить я так и не успел! Зек, словно статуя на колёсиках, выехал в коридор и исчез.

Быстро встав, я побежал следом, ничего не понимая. Что здесь вообще происходит? Что за чертовщина?

Этот зек метался между застывших людей как угорелый, при этом совсем не двигая ногами и руками. До него было метров двадцать, и попасть с такого расстояния из пистолета, когда тут и там стоят недвижимые мишени в виде охранников, было нелегко. И как я знал, после попадания в человека, сон прекращался, а мне очень хотелось выяснить, что не так с этим парнем.

К моей удаче этот бешеный волчок упёрся в стену, двигаясь рядом с ней то влево, то вправо. Подойдя ближе, я приготовился, подгадывая момент.

Так! Давай ближе, ещё ближе!

— На-а! — выкрикнул я, ударив ботинком в спину зека, который как неваляшка пару раз качнулся из стороны в сторону, а потом упал на пол лицом вниз.

На том месте, где он стоял секунду назад, извивалось тонкими щупальцами чёрное пятно!

— УДИЛЬЩИК?!

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно!

Я почти не чувствовал отдачу пистолета, разряжая обойму в это опасное живое вещество. Тишина тюремного блока разрывалась на куски от громоподобных звуков выстрелов.

Но пули лишь рикошетили в разные стороны, не причиняя чёрной жиже никакого вреда. Перестав метаться, она остановилась на секунду на месте, после чего быстро стала перемещаться в мою сторону!

Когда до неё оставалось всего лишь пара метров, я в ужасе приставил пистолет к виску, и нажал на спусковой крючок.

— А-а-а! — выкрикнул я, проснувшись.

Была тёмная ночь — луна исчезла с небосвода. Сверчки исполняли свою монотонную песнь, невидимые невооружённым глазом. Где-то вдалеке ухала сова. От дуновения лёгкого ветра шуршали листья на деревьях.

Костёр уже догорал, и я решил подбросить ещё веток, от чего пламя начало разгораться с новой силой.

— Приснится же такое…

Когда света от костра стало больше, я непроизвольно поёжился — впереди метрах в пятнадцати от меня сверкало множество глаз, отражающих свет. Я рассмотрел силуэт недавно убитого вепря, волка и других животных. Возродившиеся, немым укором они стояли и смотрели на меня. Не хотелось даже и думать, что бы со мной сделала вся эта ватага зверья, не будь зажжён костёр.