— Я тебя не виню. Не знаю, выдержал бы сам столько лет в этом аду, как ты…

— Всё-всё! Закрыли тему! — заголосила она, снимая зайца с огня. — Всем за стол!

Этим столом для нас стал дубовый пень, как раз годившийся для трапезы для нас двоих. Моко расстелила платок, на который я положил лепёшку и остатки еды, которую с собой мне положила заботливая Агнесса. А в центре теперь лежало наше главное блюдо — поджаренная зайчатина.

Несмотря на то, что зайца я уже попробовал, всё равно обливался слюнями при виде золотистой корочки. Поэтому я с некоторым удивлением обратил свой взор на лежащего в траве неподалёку от нас белого волка, который и носом не повёл, наверняка уже давно учуяв аромат приготовленной на костре пищи.

— А его надо кормить?

Моко непонимающе уставилась на меня, но проследив мой взгляд, через мгновение ответила:

— Виктор! Это же девочка! — Поправила Моко. — Люсиль вроде не жалуется. До того, как тебя найти, она хорошо поужинала кабанчиками. Так что не парься. Тем более, такая мелочёвка ей даже не на зубок.

Вот и отлично. А то этот гигантский зверь всё ещё вызывал у меня чувство тревоги. Да и какое оно может быть, когда рядом с тобой огромная волчица, способная катать на спине двоих человек. В любом случае я был рад, что этот зверь не совался к нам своей большой клыкастой мордой в поисках, чем бы полакомиться.

Отужинав, мы сели на плащи и прислонились спинами к пню. Ночь была прекрасна, поэтому мы чисто машинально стали рассматривать звёзды, слушая, как вокруг поют свои песни сверчки. Вот так побыть в хорошей компании, и просто молчать, не пытаясь каждую секунду выжить и прыгнуть выше своей головы — бесценно.

— Моко? — прошептал я.

— А?

— Расскажи о себе.

Мне вдруг захотелось узнать поближе эту волевую девушку, что сидела спиной ко мне на расстоянии вытянутой руки.

— Ну, что тебе рассказать, — её голос изменился, стал мягче. Наверное, ей был приятен мой интерес. — Я из нормальной семьи, двое родителей, две машины и квартира в центре столицы.

— Я тоже там жил, — добавил я, умалчивая про этап в Новосибирск два месяца назад. Зачем-то меня определили в колонию далеко-далеко от родного города. Может быть, в назидание?

— Забавно, — вдруг сказала Моко.

— Что?

— Как сейчас помню, я училась в школе. В десятом классе. А ведь уже прошло двенадцать лет… Мда.

— То есть тебе было шестнадцать, когда ты застряла здесь? — удивился я.

— Угадал. Я была задроткой — каждую ночь включала чип и уходила в отрыв. А утром бежала в школу, и не понимала, зачем вообще это делаю. В игре было комфортно, интереснее, чем в жизни.

А ведь я понимал её — виртуальный мир с неограниченными возможностями действительно манил в свои сети похлеще наркотиков. Игровая зависимость, наверное, была бы объявлена основной проблемой современного мира, если бы не один нюанс — большинство людей играли ночью, что не создавало проблем для экономики страны и личной жизни граждан.

— Теперь я понимаю, что была дурой…

— Ты не могла знать, — попытался я её утешить.

— Нет, правда. Каждый день я мечтала о том, чтобы скорее наступила ночь. Знаешь, хотелось всё попробовать. К примеру, я бы никогда в жизни не узнала, что такое прыжок с парашютом, потому что дико боюсь высоты! А игра дала мне такую возможность.

— И это круто!

Она усмехнулась:

— Не круче того, как выживать на протяжении двенадцати лет в обществе маньяков-садистов… Хотя, всё это, так, мелочи. Только Локи был моей самой настоящей проблемой! — вдруг прошипела она.

Мне хотелось поддержать её, поэтому я произнёс:

— Я убил его.

Моко резко вскочила, заставив Люсиль повернуть к нам свою голову и навострить уши.

— Ты врёшь! — выпалила она, вдруг ожесточившись. Её глаза выпучились, а милое личико превратилось в гримасу ненависти, от которой мне стало не по себе.

— Он был в теле рыцаря, что управлял «Удильщиком». Я разрубил его на куски…

Девушка теперь с надеждой смотрела на меня, кусая ногти. По её бегающему взгляду я понял, что она до сих пор мне не верит.

— Его нельзя убить, — прошептала она.

— Ты про его способность перемещаться из одного тела в другое? Он не смог выйти из рыцаря. Что-то ему не давало этого сделать. Я думаю, он мёртв.

Моко не проронила ни слова, и вернулась на своё место. Так в молчании мы просидели ещё минут пять, и я не придумал ничего лучшего, чем подняться и примоститься рядом с ней. Во мне родилось какое-то отеческое чувство заботы, поэтому я укрыл её своим плащом.

— Виктор? — наконец, она нарушила тишину.

— Да?

— Мне холодно.

Сначала я опешил, не зная, что делать — костёр рядом горел, тёплый плащ на ней, а потом…

Потом до меня дошло.

В мире Серебряной цитадели игрок не ощущает боли, так же как и холода. А это значит, что Моко притворяется…

К чёрту всё.

Я обнял её левой рукой и прижал к плечу.

— Спасибо.

Так мы и сидели, пока ещё один вопрос, не дававший мне покоя, не вырвался наружу:

— Я убил Локи, потому что он сказал, что заразил тебя чёрной хворью. Это правда? Как ты себя чувствуешь?