— А это еще зачем? — спросила Афтон.

— Чтобы задержать их, я надеюсь, — острая боль ударила меня в плечо, и я споткнулась.

Эмили подхватила меня прежде, чем я упала на землю.

— У тебя кровь течет сквозь бинты.

— Такое ощущение, что там горит. — Я осмотрела плечо. На моем плаще проступило кровавое пятно.

— Это нехорошо, — сказал Афтон. — Тебе нужно отдохнуть.

— Не могу, — я выпрямилась и попыталась сосредоточиться. — Просто больно. Через секунду я буду в порядке.

— Почему же ты сразу не сказала? — Эмили сунула руку в передний карман брюк и вытащила маленькую стеклянную бутылочку. — Бабушкин эликсир. Он должен облегчить боль.

Я взяла предложенную ею бутылочку и откупорила пробку.

— Только половину, — предупредила она. — Иначе ты не сможешь двигаться. И мы не можем нести тебя.

Сладкий вкус пропитал мой язык, когда я проглотила его.

— Ладно, давай отойдем подальше от них, — сказала я, возвращая пробку и пряча бутылку в карман жилета.

И тут я заметила, что забыла надеть нагрудник. Вероник не надела свой, и в итоге умерла. Я вдруг почувствовала себя уязвимой. Если я хочу выжить, то должна перестать совершать неосторожные ошибки. Воин никогда не рискует. Он рассчитывает. Я перевела взгляд с Афтон на Эмили. Я должна была доставить их в безопасное место.

Эликсир начал действовать, и я ускорила шаг. Позади нас раздался мягкий удар воздуха, и в туннеле вспыхнул фиолетовый свет. Кто-то наступил на мою ловушку.

Мы остановились у толстой деревянной двери с широкими ржавыми петлями и старинной ручкой. Нам всем потребовалось время, чтобы открыть тяжелую дверь. Она скрипела так громко, что я боялась, что кто-нибудь на той стороне услышит. Шаги и голоса позади нас стали громче. Кто бы или что бы ни преследовало нас, оно приближалось. Мы навалились на дверь всем телом, а когда сильно толкнули, она сдвинулась на дюйм.

— Сильнее, — взвизгнула Афтон. — Они здесь.

Мы несколько раз ударились телами о дверь. Дюйм за дюймом она открывалась, пока мы не смогли протиснуться внутрь по одному.

— Мы должны закрыть ее, — сказала я и толкнула дверь так сильно, как только могла, кровь с моего плеча запачкала дерево. Эмили и Афтон присоединились ко мне.

— Еще раз, — крикнула Афтон, и мы снова толкнули.

Длинная рука с когтистыми когтями протянулась в тот самый момент, когда мы бросились к двери с последним рывком, закрывая ее с такой силой, что она оторвала руку существа. Та с глухим стуком упал на землю, кровь брызнула на каменный пол.

Афтон закричала.

Я оттащила ее подальше.

— Не смотри. Продолжай двигаться.

— Это было ужасно, — сказала она. — Этот кошмар когда-нибудь кончится?

— Нет. — Я покачал головой, оглядывая комнату, в которой мы находились. — Как только ты узнаешь о Стране чудес, Ты уже никогда не будешь прежней, Алиса.

Афтон скрестила руки на груди.

— Это не смешно. Здесь очень холодно.

Мы оказались в комнате с кирпичными стенами.

— Там лестница, — сказала Эмили, поправляя мою сумку, прежде чем подняться наверх. — Поднимайтесь сюда. Думаю, это выход. Мы должны выйти вместе — неизвестно, что произойдет.

— Это утешает. — Афтон скрестила руки на груди и полезла наверх. Я последовала за ней, бросая быстрые взгляды через плечо на случай, если кто-то откроет другую дверь.

Из каменного потолка торчала ржавая медная ручка. Эмили потянула за нее, но ничего не произошло. Она толкнула, и это не сработало, поэтому она повернула ее, и грязь посыпалась ей в лицо. Крышка скользнула в сторону, открывая внешний мир. В комнату ворвался свежий воздух, и я глубоко вдохнула, наполняя легкие сладостью.

Как только мы вышли, я огляделась. Мы были на кладбище. Мы вышли через высокий обелиск, который отмечал могилу родителей Бенджамина Франклина в центре кладбища.

— Ты это видел? Они вышли из Мемориала. — Женский голос застал меня врасплох, и я поняла, что у нас зрители. Семьи с маленькими детьми, группа шестидесятилетних женщин и несколько подростков тупо уставились на нас. Был день, и на кладбище собирались туристы. Позади меня мемориал сдвинулся и скользнул на место, закрывая туннель, из которого мы только что вышли. Я взглядом нашла Эмили и Афтон. Оба были ошеломлены до глубины души, не зная, что делать.

Обелиск затрясся. Кто-то пытался понять, как работает ручка.

— Мы должны убрать этих людей отсюда, — сказала я. — Афтон повернет направо, а Эмили — налево. Я займусь центром. Скажи им всем, чтобы уходили.

Я подбежала к группе из шести женщин.

— Вы должны уйти. Плохие тва… — я удержалась от слова «твари». Они подумают, что я их разыгрываю или что-то в этом роде. — Люди. Сюда идут плохие люди.

Женщины улыбнулись, и одна из них спросила:

— Что это, дорогая?