— Я тоже так чувствую.

— Я это знаю, — сказала она. — Я почувствовала твое сочувствие, когда ты вошла в замок. А что касается причины, по которой ты здесь, то я — наследник. Кэшел был моим дедушкой. Он умер прошлой осенью. Я единственная, кто остался в семье третьего волшебника. Как же нам взять мою кровь?

— Нужно всего несколько капель. Тебе нужно только уколоть палец. — Я наклонилась, достала из сапога кожаный мешок и вынула пузырек с кровью другого наследника.

— Мне любопытно знать, зачем тебе это нужно, но лучше не говори. Держи свои секреты при себе, Дижанна, не всем можно доверять. — Она схватила нож и ткнула кончиком в палец. Я протянула ей пузырек, и она сжала палец, позволив нескольким каплям упасть в него.

Расскажи мне об этом. Жаль, что у меня до сих пор нет моего шара истины.

Когда я слегка повернула ногу, то почувствовал маленький серебряный сосуд, который дала мне Мардиана. Я вынула его и добавила ее кровь во флакон.

— Кому это принадлежит? — спросила она, слегка приподняв бровь и наблюдая за мной.

— Наследнику Мантелло.

— Понимаю. Мое любопытство снова возросло.

Я не обратила на нее внимания. Как она сказала, я никому не должна рассказывать о том, что делаю. Я закрепила крышку флакона, опустила его в футляр и убрала обратно в ботинок.

Где-то в замке завыла сирена, и Брайони вскочила на ноги.

— О боже. Это совсем не хорошо. На нас напали.

Я стояла, не зная, что делать.

Они нашли меня.

Глава 18

Галач и Буач ворвались в комнату, сопровождаемые множеством охранников.

— Ваше Высочество, мы должны немедленно уйти. Стражники Асила будут здесь, чтобы арестовать вас.

Арестовать ее? Не меня? Если они не знают, что я здесь, то скоро узнают.

— Нам нужно выбираться отсюда.

— Что им от меня нужно? — спросила Брайони, не обращая внимания на мою мольбу.

— Это не определено. — На лице Галача отразилось беспокойство. — Мы получили известие, что Верховный Чародей Муртаг будет арестован сегодня во время заседания Совета.

Брайони подошла к нему.

— По какой причине его хотят арестовать?

— Он голосовал против снятия всех обвинений с записей Конемара. У нас нет времени. Я должен доставить вас в безопасное место.

— Хм, нам пора, — сказала я. — Например, сейчас.

Галач махнул стражникам в коридор и протянул руку Брайони.

Она схватила его.

— Джиа идет с нами. Буач, ты пришел, весьма вовремя.

Галач выбежал вместе с Брайони и Буачем, а я последовала за ними.

— Я просто не понимаю, — сказала Брайони, когда я догнала их. — Убрав своих подопечных, Конемар сможет вновь занять место Верховного Чародея Эстерила. Почему Совет арестовал Муртага за то, что он голосовал против этого?

— Кто такой Муртаг? — прошептала я Буачу.

Он бросил быстрый взгляд назад.

— Он наш Верховный Чародей. Он посещает заседания совета вместо Брайони.

— Совет заявил, что Тирманн встал на сторону Лиги Мистиков, — сказал Галач, — что мы предатели. Они считают, что ковены несут ответственность за недавние нападения на убежища.

Брайони оглянулась через плечо.

— Почему стража не идет? А как же наши люди? Я не могу их оставить.

— Стражники остаются, чтобы задержать их, пока мы будем бежать. — Галач завел ее за угол. — Асил не вредят людям Тирманна, только лидерам.

Я не могла поверить своим ушам. Конемар должен был стоять за всеми предыдущими смертями Верховных Чародеев. Таков был его план: захватить власть в Совете.

— Это плохо, — сказала я. — Они не могут включить его в Совет.

— Они должны проголосовать единогласно, — сказала Брайони. — Вот почему они хотят убрать меня и, скорее всего, мой парламент. Они заменят их и меня одним Верховным Чародеем, сочувствующим Конемару.

Мы вошли в коридор с большими картинами, изображавшими царственно выглядящих людей, и множеством статуй. Посреди комнаты стояли два мраморных саркофага, в одном из которых было вырезано изображение мужчины, а в другом — женщины.

Брайони, должно быть, заметила, что я смотрю на них.

— Мои родители. Они останутся здесь до самой моей смерти. Когда меня поместят сюда, их перенесут в склеп за пределами деревни.

Галач сунул что-то под край саркофага мужчины. Два гроба разделились, открыв лестницу, ведущую вниз, в темноту.

Я создала световой шар и жестом велела Галачу и Брайони идти. Мы с Буачем спустились по ступенькам вслед за ними. Саркофаги снова соединились, запечатав нас.

— И куда это ведет? — спросила я, следя за шагами. Земля была неровной, с резкими подъемами и выбоинами.