Я прикусила язык. Второй промах. Лучше мне помалкивать, а говорить только на нейтральные темы.

Этьен насмешливо покосился на меня, и взял мать под руку:

– Ты же знаешь, мама, что Розалин далека от домашних дел. Современные барышни не слишком любят заниматься хозяйством.

– Но теперь она замужняя женщина, - возразила мадам Аржансон, - ей надо больше уделять внимание дому. Тем более что ты постоянно занят. Как, кстати, дела на фабрике?

Фабрика? Я навострила уши. Какая еще фабрика?

– Ты же все равно ничего не понимаешь в моих делах, мама, - возразил Этьен, посмеиваясь.
– И спросила только из вежливости. Если начну рассказывать – заскучаешь. Поговорим лучше о другом. Как там мистер Пупс?

Мадам Аржансон сначала запротестовала, но потом расцвела улыбкой и начала рассказывать о мистере Пупсе, который оказался котом какой-то редкой породы.

– Я хотела взять его с собой, - говорила она с энтузиазмом, - но побоялась, что дорога будет для него трудной. Он может простудиться…

– Признайся уже, Софи, что это я уговорил тебя не таскать кота с собой, - сказал мистер Аржансон, опять добродушно мне подмигивая. – Иначе Розалин выгнала бы нас на второй день.

– Мистер Пупс нечаянно разбил твою чернильницу! – запротестовала мадам Аржансон. – Это всего лишь животное! Как ты можешь быть таким злопамятным!

Месье Аржансон вскинул руки в шутливом молитвенном жесте:

– И это говорит женщина, - сказал он, - которая не может простить мне пирожное, которое я съел девять лет назад!

– Это было мое пирожное! – воскликнула мадам Аржансон, и все трое рассмеялись этой семейной шутке.

Я стояла немного в стороне, не вмешиваясь больше в их дружескую беседу, но Этьен вспомнил обо мне и подошел, обнимая за талию. В первое мгновение я чуть было не отстранилась, но потом вспомнила – мы ведь женаты, к тому же – счастливо женаты.

Было странно чувствовать постороннего мужчину так близко. Он и пугал, и притягивал меня, но я напомнила себе, что это всего лишь очередной спектакль. И Розе Дюваль надо просто изобразить восхищение главным героем пьесы.

– Очень мило, что вы решили нас навестить, - говорил тем временем граф, - мы с Розалин счастливы видеть вас! Да, Розалин? – он прижал меня крепче и поцеловал в щеку.

– Очень счастливы, - подхватила я и посмотрела на Этьена сияющим взглядом – так в постановке смотрела на Тристана Изольда, а Офелия – на Гамлета. – Надеюсь, поездка была приятной?

– Достаточно, - сдержанно ответила мадам Аржансон. – Мне бы хотелось переодеться. Куда можно пройти?

– Комнаты уже приготовлены,- сказала я. – Позвольте, провожу вас.

Я пошла вперед, приглашая мадам пройти за мной, и она, поднимаясь по ступеням, спросила:

– Зачем вы уехали в эту глушь, дорогая?

– Доктор сказал, что так будет лучше для моего здоровья, - произнесла я, как прочитав по книге, - так будет лучше для ребенка…

– Вы ждете ребенка?!

– Еще нет, мадам, - я поспешила разуверить ее. – Но сельский воздух этому способствует.

– Я рада, что вы задумались о ребенке, - сказала мадам Аржансон, медленно поднимаясь по ступеням. – Признаться, я чуть не умерла, когда услышала, что вы повздорили с Этьеном, а когда он заговорил о разводе…

Не удержавшись, я оглянулась, быстро взглянув на графа. Он поймал мой взгляд и чуть нахмурился, покачав головой, словно говоря мне «нет».

– Думаю, вам не стоит волноваться, мадам Аржансон, - сказала я так мягко и ласково, как только могла. – Сейчас между мною и мужем полное взаимопонимание, давайте же говорить только о хорошем. Сегодня прекрасная погода, не хотите прогуляться после завтрака?

Разговор о погоде был самым нейтральным, и позволял мне немного передохнуть после первых промахов.

– Почему вы называете меня «мадам»? – спросила мать Этьена. – Зовите Софией, как раньше.

– Конечно, прошу прощения. Проходите, София, - я распахнула двери, пропуская женщину вперед. – Боюсь, я не очень хорошая хозяйка, но Сесиль заверила, что устроила все наилучшим образом. Если вам что-то не понравится – дайте знать.

– Благодарю, - София оглянулась, оценивая комнату, - пока мне все нравится. Пришлите мне служанку, моя дорогая. Я хочу переодеться и освежиться с дороги.

– Сейчас же отправлю, ма… София, - я оставила ее одну и только в коридоре выдохнула с облегчением.