Нет, с космосом мне не разобраться, а вот на Земле такие шарики жизнь облегчили бы здорово. Экая тяжесть с плеч! Экономия мощности. Облегчение машин...

Как просто, например, превратить мой старенький автомобиль в летающий... На глазах у изумленного милиционера я возношусь в небо и юркаю за ближайшую тучку. Бред какой-то!

А почему бред? Я надеваю пояс с шариком и бью все рекорды по бегу, прыжкам в длину и высоту... Постойте, постойте... Это, конечно, жульничество, а не спорт, но вот сейчас такое свойство шарика вполне подойдет.

Попробуем!

Снова отделив шарик от свода, прижав руку покрепче к бедру, я вышел из пещеры. Огненный ручей уже превратился в целую реку, отделявшую меня от кручи, с которой я слетел.

Жар стоял несусветный. С ушей, казалось, слезала кожа.

Надо бежать отсюда, прыгать через огненную реку. Шевелясь, она с треском ломала корку остывшей местами лавы.

Сколько же тут метров? Шесть? Семь?.. Пот заливал глаза. Но шарик привычно давил в ладонь, напоминал о себе.

Решение пришло мгновенно. Я осторожно, с усилием придерживал стремившийся вверх шарик обеими, наложенными одна на другую руками. Теперь я висел как на канате. Разбежавшись, оттолкнулся и словно бы завис над огнем. Полет в моем сознании был похож на замедленную съемку.

Огонь уже позади. Я пролетел еще несколько метров и стал карабкаться по крутому сыпучему откосу, которого никогда не одолел бы без черного шарика.

И вот уже край, уже голова моя над краем. И я вижу на плато палатку, какой-то треножник и моих дорогих деловито-возбужденных вулканологов. Первым меня заметил тот, с шишковатым носом. Свирепо поводя им, он зарычал:

– Безобразие! Это опять вы. И без каски...

– Да стойте же, смотрите, что я нашел!
– закричал я, чуть не плача от радости. Двойной кулак мой пошел вниз, словно я подтягивался на своем канате. "Все-таки восемьдесят килограммов", - машинально отметил я про себя и вывернул кисти, как бы собираясь преподнести на ладонях этим вулканологам свой драгоценный подарок.

Шарик легко разомкнул мои усталые пальцы и в то же мгновенье исчез.

– Смотрите!
– еще успел выкрикнуть я и тупо уставился на свои пустые, сложенные горстью ладони.

– Что там у вас?
– спросил шишковатый нос.
– Где вы пропадали?

– Ничего, - ответил я. И это была правда, только правда, ничего, кроме правды. Но кому нужна моя правда, не подтвержденная черным шариком?!