«Все, мне этот цирк надоел!»

Я развернулась и уверенной походкой направилась в сторону остановки.

«Зачем, вообще, надо было звать меня с собой, если никому до моей скромной персоны нет дела?»

Дойдя до пункта назначения, села на лавку и стала ждать транспорт, специально отвернувшись от них. И даже услышав через несколько минут шум подъезжающего мотоцикла, не среагировала. Ник остановился, и Вика, легко спрыгнув, пристроилась рядом, вынудив меня все-таки повернуться в их сторону. Он снял шлем и посмотрел на меня таким похотливым, раздевающим взглядом, что я поежилась, как от холода, хотя до этого истекала потом.

Стало немного страшно: вот выходят такие изголодавшиеся мужики из тюрьмы и насилуют всех в подряд. Хотя ему насиловать точно никого не придется: любая девушка с радостью бросится в объятия Ника, еще и очередь соберется из желающих.

«Боже, Даша, о чем ты думаешь?» – пронеслось в голове, и я тут же покраснела – дурацкая особенность моего организма.

Он ухмыльнулся так, как будто прочитал мои мысли. Вот черт, стыдно-то как.

– Пока Вика. Я так понимаю, мы обо всем договорились, и не забудь скинуть номер телефончика подруги, хочу ее. – Подмигнув, Ник надел шлем, и, обдав нас облаком пыли, умчался в неизвестном направлении.

Я, мягко сказать, одурела от такой наглости.

– Вик, что-то не поняла, кого он хочет-то? – повернувшись к подруге, спросила.

Она опять глупо захихикала и махнула рукой:

– Не обращай внимания – это же Ник.

Сказала так, как будто эта фраза что-то объясняла. Я решила не вдаваться в подробности, мне на сегодняшний день вполне хватило впечатлений, тем более: к нам подъехал автобус. Спустя два часа, мы все же добрались до дома, и подруга стала собираться на вечеринку, организованную в честь освобождения братца. Меня, конечно, тоже пригласили, но, сославшись на жуткую головную боль, я осталась дома. Когда Вика ушла, спокойно поела, почитала лекции, помылась, легла в кровать, включила телевизор и под передачу о братьях наших меньших задремала.

Мне снова снились нежные мужские уверенные руки, ласково прикасающиеся к обнаженной коже. Они исследовали, изучали, гладили, заставляли вздрагивать, трепетать и судорожно вздыхать. У меня не было парня, гормоны бушевали, и потребности, согласно возрасту, часто проявлялись по ночам в виде эротических сновидений, которым я отдавалась со всей нерастраченной страстью. Ведь во сне невозможно контролировать эмоции. Мое тело откликалось на каждое прикосновение нежных пальцев, выгибалось дугой и требовало продолжения. Ласки становились интенсивнее, пульс учащался, дыхание сбивалось, волна наслаждения неминуемо приближалась, но голос, раздавшийся над ухом, мгновенно вывел из состояния блаженства.

– Вот это подарочек в моей постели.

«Вот черт, это не сон!»

Я дико завизжала:

– Вика-а-а, Вика, иди сюда!

– Тшш, кошечка, ты что раскричалась? Викуся спит, ее сейчас и танком не разбудишь, – Ник ухмыльнулся, – еще бы, столько текилы выпить…

– А ты, ты… решил воспользоваться моментом и изнасиловать беззащитную девушку? Не подходи ко мне, маньяк! – закричала, натягивая одеяло по самые глаза, а ногами пытаясь спихнуть незваного гостя со своей постели, что, естественно, не получалось сделать, так как весовые категории у нас существенно различались.

Но Ник неожиданно захохотал громко и искренне, а я недоуменно уставилась на него. Вот же пьяный придурок! Мне стало обидно до слез. Что смешного он нашел в этой ситуации?

– Я не поняла, что ты ржешь, как конь?

– Моя дорогая, Дашенька, – промурлыкал он, при этом его зеленые глаза сверкнули в темноте, как у настоящего кота. – Смешно мне от того, что это ты забралась ко мне в кровать, а не я к тебе, а теперь невинность из себя строишь. Если хотела соблазнить, то надо было так и сказать, зачем все усложнять? Я, как ты уже знаешь, только что из тюрьмы вышел, и мне там голых девиц в постель не подкладывали, поэтому могла бы просто намекнуть, что хочешь меня и получила бы все и сразу.

Договорить ему не дала, отвесила звонкую пощечину и со словами: «Кобелина тюремная», – под звонкий аккомпанемент его смеха, закутанная в одеяло, покинула спальню, переселившись в зал, благо, что у Вики квартира была трехкомнатной.

Но заснуть, все равно не смогла: повздыхала, поворочалась с боку на бок, встала и отправилась в ванну. Мне необходимо было смыть со своего тела сумасшедший, нереальный, вызывающий низменные желания, пробуждающий животные инстинкты, запах Ника. Быстро ополоснулась, оделась и отправилась на кухню готовить на всех завтрак.

Сделала кашу и бутерброды, поела, выпила кофе и покинула, наконец, этот дурдом. Решила, что позже в институте обязательно поговорю с Викой, ведь, если ее брат будет жить с нами, то мне, скорее всего, придется съехать от них. Конечно, я бы этого не хотела, но находится с ним на одной территории, после произошедшей утренней весьма щепетильной ситуации у меня не получится.

Он

Я закинул руки за голову и прислушался к тихому шороху за стенкой. Дарья тоже не смогла заснуть. А какой тут сон, когда руки помнили жар ее тела, мягкость кожи и великолепные округлости под шелковой маечкой.