Твою мать! Кажется, одной головной болью у меня стало больше. Понятия не имею, что колдун забыл в Вечном городе, но похоже, что скоро мне предстоит сменить прописку…

В Бирсу нас пустили без проблем. Пока мы добирались до крепости, все следы недавней грандиозной драки стремительно затягивались, поэтому перед стражниками Внутренней стены мы предстали в приличном виде, а не обмазанные кровью с ног до головы. Ну а воинам Священного отряда на воротах крепости вполне хватило бумаги с печатью суффета, чтобы пустить нас внутрь. Правда, сразу же предупредили, что пройти без сопровождения мы можем не дальше внутреннего двора.

Долго ждать не пришлось. Практически сразу к нам подошел давешний не то секретарь, не то слуга Рамибаал, жестом пригласил следовать за собой.

Пройдя лабиринтом комнат и коридоров, мы вновь оказались в зале Совета. Тени все также скрывали десять кресел вдоль стены, но в этот раз пустующих не было. Это ради нас, что ли, весь старейшины собрались или мы просто неудачно пришли?

— Совет слушает тебя, Мирный Герцог. Удалось ли тебе решить проблему, с которой мы к тебе обратились?

Я помедлил с ответом. Вроде как и получилось, но не так, как этого хотели суффеты.

— В тех ужасных преступлениях, что обрушились на ваш город, оказался виноват греческий жрец Аида по имени Мамкин Нагибатор 3000.

Сохранить невозмутимое лицо, произнося имя колдуна, удалось с трудом. Впрочем, вспомнив, чем закончилась наша встреча, с еще большим трудом удалось не добавить парочку сочных эпитетов, характеризующих его сексуальные отношения с ослами и собаками.

— Не более часа назад мы вступили в бой с его бандой. Сумели убить всех его приспешников, а сам жрец, будучи раненым, сумел сбежать. К сожалению, для нас эта драка не прошла бесследно…

— Совет ценит ваши усилия и ваши жертвы. Жаль, что нечестивца не удалось убить, но теперь мы знаем своего врага по имени, а стража, уверен, запомнила и в лицо. Больше попасть в Карфаген он не сможет. Тебе известно, куда он сбежал?

— В Рим.

— Что же, отправляться за преступным жрецом в Рим мне видится как минимум неразумным. Думаю, латины в состоянии скрутить его и без нашей помощи.

Переводя на обычный язык — римлян пусть хоть всех вырежет, главное, чтобы карфагенян не трогал. Моя хата с краю, ничего не знаю. Все как обычно. Впрочем, я здесь не за тем, чтобы оценивать моральный уровень отцов Карфагена. Помнится, за выполнение квеста мне причиталась целая гора денег.

— Как там насчет награды? Прогнать колдуна было очень непросто.

Почему-то у меня зрела уверенность, что сейчас они разведут руками и скажут что-то вроде «Извиняй, мы же просили умертвить его, а не изгнать, так что вот тебе почетная грамота, ступай с миром»

Но реальность оказалась куда суровее.

— Можешь не сомневаться, Мирный Герцог, Карфаген умеет платить по долгам.

Двери в зал Совета распахнулись и в проем стали вбегать воины Священного круга. Я глазом не успел моргнуть, как оказался в окружении ощетинившихся копьями суровых вояк.

— Рамибаал, забери у него кольцо.

Так вот кому стоит сказать «спасибо»! Ах ты ж падла глазастая! Еще в прошлый раз стоило насторожиться, когда эта гнида засомневалась, что в убийстве жреца Эшкара виноват Нагибатор.

В полной тишине секретарь Совета подошел ко мне и бесстрастно протянул вперед ладонь. Стараясь сохранить невозмутимое лицо, я обратился к суффетам, игнорируя требовательный жест:

— Странно в Карфагене чествуют героев, избавивших город от подлого убийцы, не находите?

— Героев мы обязательно чествуем. Равно как и наказываем тех, кто осмелился поднять руку на наших граждан. Мы все равно изучим кольцо, Мирный, независимо от того, отдашь ты его по доброй воле или его придется снять силой.

Я уже успел сто раз пожалеть, что не отправился вслед за Нагибатором. Решил напоследок деньжатами разжиться — вот и разжился.

В напряженной тишине я снял кольцо и протянул Рамибаалу. Возможно, он не сможет ничего увидеть, кто знает. Ходил же я с ним три недели по городу — и ни у кого вопросов не возникло…

В этот момент где-то за спинами копейщиков послышалось шевелениеи вперед протиснулся ранее скрытый от моих глаз человек, внешний вид которого заставил меня вздрогнуть. Светлый плащ, лысая башка. Человек был жрецом Эшкара, только моложе, чем тот, чья сила дала жизнь кольцу.

Мне показалось, или запахло жареным?

Кольцо перекочевало от Рамибаала к молодому жрецу. Тот, нахмурившись, уставился на него, словно пытался познать основы вселенной. Я старательно не смотрел в его сторону и делал вид оскорбленной невинности, которую охрана поймала в супермаркете и обвинила в воровстве. Хотя на самом деле все внутренности завязались в такой узел, что хоть стой, хоть падай.