Даже интересно, насколько глубока эта дыра, и после чего она здесь осталась? Жаль, но на этот вопрос я скорее всего никогда не смогу найти ответа.

Домой я вернулся весь грязный и стараясь никого не будить отправился в ванную. Едва я успел помыть руки, как сзади раздался детский голосок.

– Ты ходил туда без меня? – обиженным тоном спросила Эй. – Так нечестно – это моё место, я тебе его показала.

– Так, послушай меня, Эй, – уселся я перед девочкой прямо на пол, – ты помнишь, как помогала прятать моих мертвецов?

– Да, – серьёзно кивнула она.

– Так вот, завтра мне нужно будет спрятать там ещё одного, а он настолько жирный, что в щель сможет пролезть только одна его нога, – улыбнулся я и девочка повторила мою эмоцию. – Я собирался сделать лаз пошире, вот и всё.

– Честно? – прищурила она один глаз.

– Зуб даю, – улыбнулся я и щёлкнул ногтем о верхний резец.

– Что это значит? – не поняла Эй.

– То, что если я тебя обманываю, можешь мне его выбить, – пояснил я.

– Мне нравится, – довольно кивнула она и повторила мой жест.

– А теперь иди спать, – подтолкнул я её к выходу.

Эй ушла, а я так и остался сидеть на полу в какой-то задумчивости. Нет, как дочь, я её не воспринимал, скорее, – как младшую сестру. Опять эти странные эмоции внутри и они уже пугают. Я никогда не был мягким человеком, что-то здесь не так. Может быть, химические процессы тела заставляют меня привязываться к людям? Или мне досталась часть эмоциональности от предыдущего хозяина?

Ещё была очень удивительная странность, это быстрая регенерация. По своей прошлой жизни я прекрасно помнил, сколько заживает шрам после хирургического вмешательства. Зашитый, продезинфицированный, обработанный антисептиками и лекарствами изнутри. А моя отрубленная кисть заросла практически за месяц. Да и тот порез на рёбрах, затянулся в течение двух недель и это более чем странно. Нужно поинтересоваться вообще, а у всех подобное происходит, или я единственный такой, можно сказать: исключительный? Такие травмы могут беспокоить годами, а тут – раз и я снова на песке.

Ладно, этими вопросами я ещё успею заняться, а сейчас мыться и спать.

Весь следующий день я вёл наблюдение за клиентом. Видел, как он собирался на работу, как приехал на обед, как неспешной походкой к нему в гости направился Дарий. Затем Кушт выскочил из дома раньше обычного и помчался в сторону центра, на работу в здание министерства. Ближе к концу рабочего дня туда пожаловал Мортис и мышеловка захлопнулась.

Видимо, наступления ночи Кушт едва смог дождаться, повозка донесла его до центральной площади где он её и отпустил. Постоянно оглядываясь и озираясь, он направился в сторону нищего квартала, вот только был он не один, а с двумя здоровенными охранниками. Этот момент я не учёл, а стоило бы.

Трусливость клиента сделала своё дело и он прихватил с собой рабов, которые выполняли роль сторожей на территории дома. Ну, а с другой стороны, чего я ожидал, когда просил назначить встречу в таком месте? Любой нормальный человек озаботился бы собственным здоровьем, переступая границу нищего квартала. Сюда даже стража старается не заходить в вечернее время суток.

Срезав дорогу по крышам, я выскочил в проулок и остановился у стены, сделав вид, что уже давно ожидаю министра. Ошейник на своём законном месте, повязку на бёдра я ещё не разучился надевать, так что всё идёт по плану, ну или почти всё.

Кушт появился в переулке спустя пару минут, он нервничал и постоянно потел, вытирая лицо платком.

– Господин Кушт, – вышел я перед ним и поклонился.

– Тьфу ты, едрить твою растудыть! – чертыхнулся тот, – Ты что, раб, совсем обалдел? Выскакиваешь на добрых людей, как демон?!

– Простите моё невежество, господин, – ещё раз поклонился я, едва сдерживая улыбку, – господин Мортис ожидает вас.

– Где он? – спросил тот. – Зачем он заставил меня тащиться в эту дыру?!

– Этого мне неизвестно, господин, – ответил я. – Пойдёмте со мной, господин Мортис не любит долго ждать.

Они двинулись всей троицей.

– Прошу простить меня, господин Кушт, – остановился я и поклонился в очередной раз, – но мой хозяин дал чёткие инструкции: вы должны быть один.

– Да хрен я сунусь в этот гадюжник без охраны! – возмутился тот.

– В таком случае я вынужден передать хозяину, что вы отказались, – поклонился я, – простите за беспокойство.

– Да чтоб тебя, – ещё сильнее занервничал министр и обернулся к амбалам. – Ладно, ждите здесь, я скоро, – недовольным голосом произнёс тот и вытер мгновенно вспотевшее лицо.

Мы прошли слегка вперёд по переулку, свернули за угол и через несколько домов оказались в нужном месте. Я поклонился и указал рукой на низкий вход в полуподвальное помещение.

– Прошу, господин Миртис ожидает вас внутри, – произнёс я и министр сделал шаг в свою могилу.

– Мортис, старый ты хрен, какого ты заставил меня переться в эту… – договорить он уже не успел.

Длинное, тонкое, трёхгранное шило, которое я припрятал в начале ночи, оставив в щели над дверной коробкой, сочно щёлкнуло, зайдя в приёмник протеза, и в следующее мгновение пробило со спины сердце жирдяя. Оно вошло в него, будто в тёплое масло, не почувствовав никакого сопротивления – точно между рёбрами.