Связавшись с Воронцовой узнал местоположение отряда и выдвинулся туда. Вскоре прибыв к автомастерской на краю посёлка. Пара раздвижных ворот способных вместить "Камаз" стояли открытыми, в одном проёме торчал край боевой машины. Подойдя ближе увидел что это был БТР вооружённый вроде бы КПВ, хотя точную модель я затруднялся назвать. Не разбираюсь в военной настолько хорошо. То что могу отличить БМП от БТРа, а его от САУ уже хорошо. Возле техники стоял бойцы одетые чуть ли не последнему слову современной войны. Системная броня и оружие у каждого были в наличии, отдельно возвышался одетый в “Краба” боец с пулемётом наперевес. Все они столпились возле карты города что командир держал в руках. Шлем у него был пристёгнут к поясу, и мне удалось примерно оценить его волевые способности используя скудные познания физиогномистики. В общем суровый спецназовец, на большее меня к сожалению не хватило. Плоховато я в военных разбираюсь.

— Здорово орлы! — подошёл я к их компании. — Чего такие серьёзные?

— Привет, Саботаж, — ответил командир за всех.

Остальные же посмотрели как на очередную обузу. С ними будет непросто, проще было бы одному добраться до лагеря военных. За парочку дней вполне мог дойти, всего-то километров 20 по городу. Правда в восточной части я до сих пор не был и х. й его знает что там может поджидать.

— Что по маршруту? Поедем на этом? — похлопал по борту БТРа.

— На этом не волнуйся. А маршрут… — тут командир отряда задумался словно не хотел говорить, но потом всё же продолжил: — В окружную обойдём запад города, и через Димитровский мост выедем к Вокзальной Магистрали, дальше на Орджоникидзе, — он проводил пальцем по старой бумажной карте, а я в то время сверял маршрут по той что в голове. — Потом выезжаем на Военную и мы у цели.

В принципе маршрут не такой уж и плохой, если не считать выезд с моста, да и всю улицу Димитрова усеянную людными местами и торговыми точками, где может расплодиться всякая нечисть. С такой огневой мощью можно самого дьявола в асфальт закатать. Если у него конечно танка не будет. Докопаться до него я решил по другой причине — проверить что они за люди.

— А чего не через ближайший мост?

— Бугринский?

Я в ответ лишь пожал плечами, в названиях не разбирался.

— Возле Бугринского замечен опасный мутант.

— А следующий мост?

— Возле Октябрьского кто-то уничтожил всех мутантов, пошинковав их в труху вместе с песиголовцами. Я не знаю кто это сделал, но мне не хотелось бы это выяснять сейчас.

В начале фразы я уже забил на говорившего приближаясь к отрядному снайперу, что на миг отвёл взгляд посмотрев куда-то вбок и покрутил ему регулятор на прицеле футуристичной винтовки.

— Прикольная пушка, почем брал? — спросил я.

Вместо ответа снайпер почему-то потянулся к пистолету на бедре.

— Так бы и сказал что секрет, — ответил я из-за спины Надежды, куда отпрыгнул при первых признаках опасности.

— Я его покалечу, — наконец сказал снайпер.

— Отставить! По местам. А ты! — зло сказал командир показав пальцем на меня. — Лезь внутрь и не вздумай ничего трогать. С поломанными руками ты всё ещё будешь способен выполнить миссию.

Намёк я понял правильно и полез внутрь БТРа через боковой люк.

— Злые вы какие-то. Хотите анекдот расскажу? — спросил я когда часть все заняли свои места и не дожидаясь многочисленных просьб начал. — Представьте общага. Один из жильцов повадился обсыкать ободок унитаза в общем туалете…

Тополев

Из болезненной полудрёмы начальника безопасности вывело громкое восклицание за дверью палаты. Навестить его пришёл тот, кого он меньше всего ожидал увидеть. И если бы Варшавцев не подтвердил что пошёл с ним добровольно, то Тополев совершенно точно бросил его за решётку, вопреки прямому указанию Мясникова. Разговор закончился и выждав пару минут для надёжности Тополев кривясь поднялся с кровати. Вся грудь была перемотана бинтами, но это было всего лишь ранения по касательной. Одев тапочки он прошёл до двери и осторожно выглянул наружу. В коридоре никого не было кроме выставленной охраны.

— Вячеслав Сергеевич? — вопросительно посмотрел один из дежурных.

— Апельсины?

— Они могут быть отравлены, — предупредил автоматчик.

— А, — Тополев легкомысленно отмахнулся и шаркая тапочками дошёл до скамейки взяв пакетик с фруктами.

После чего вернулся к себе в палату и принялся отчищать кожуру, доставая сочную мякоть. Его коробило то что единственный кто о нём вспомнил этот отморозок, ввергая в некий экзистенциальный кризис. Хотя это не помешало ему засунуть пару долек в рот.

— Тьфу, кислятина. Чтоб ему пусто было!

Неожиданно напала икота и пришлось задержать дыхание, пережидая. Внутри транспортёра на скамье расположенной посередине вдоль корпуса оказалось до жути тесно, особенно учитывая что многие из бойцов были одеты в среднюю броню, неплохо так увеличивающую не только защищённость, но и размер. Хорошо что половины отряда решила ехать верхом, чему я был только рад, анекдоты видите ли им мои не нравятся. Ханжи.

Ехали мы так уже минут 20 и никто из ближайших присутствующих так и не возжелал вести беседу, а Надежда расположилась на сидушке сразу за водителем. Так что двигались мы в полной тишине изредка прерываемой короткими репликами в канале связи. Обзор изнутри был тоже мягко сказать не очень и я не нашёл ничего лучше чем попытаться вздремнуть. Уперев рюкзак в броню положил на него голову и попробовал думать о хорошем. Сосновый бор, а от него в сотне метров на пригорке расположен кирпичный дом в два этажа. Вокруг зелёный газон с редкими кустами ягод и плодовыми деревьями. Ну и разумеется погребок с возможностью входа не только из дома, но и снаружи. Одновременно выполняющий функцию бункера.