Перевязывание люков шедших на крышу и имеющих внешние петли, но не имеющие замков, заняло минут 15. За это время ни одного звука не вырвалось из уст спутницы.

— Уф, можно расслабиться, — произнёс я стоило закончить.

Надежда не ответила молча следуя за мной. Так мы дошли до сидящей на ребре крыши Уткиной, скучая она старалась не смотреть в сторону где лежал труп.

— Есть хочешь, — посмотрел я на Любу.

— Нет, спасибо. Аппетита чего-то нет, — поскромничала она.

— А это был не вопрос. У тебя кровопотеря и питание обязательно. Или думаешь я тебя на руках таскать буду?

— Да, то есть нет, — запуталась Любовь. — Извини.

— Расслабься, — передавая ей последнюю порцию хлеба с мясом. — Как ты тут оказалась?

— Тут всё сложно, — Уткина замялась.

— Да говори уже! — выпалил не вытерпев.

— Она прострелила ногу секретарю и убежала, захватив с собой кассу в 3000 сущности, — рассказала за неё Воронцова.

— Не правда, ничего я не крала! — возмутилась Уткина.

От такого я начал хохотать, аж слёзы проступили. Девочка конфеточка и гоп стоп, сочетание как минимум странное.

— Ничего тут смешного нет, — обиделась Любовь. — Как устроилась на работу начальник стал приставать ко мне. А когда я отказала, стал угрожать что выкинет на улицу. Плюнув на такое отношение решила уйти. Так этот козёл схватил меня и не отпускал. Вот я и выстрелила, куда попала не видела. И тут же убежала из посёлка. Никакую сущность я даже не видела, не то что крала.

— Оу, да ты оказывается плохая девочка. Даже не знаю, стоит ли мне добропорядочному гражданину общаться с такими личностями.

— Да тебя самого арестовали в борделе с тремя шлюхами. Добропорядочный нашёлся, — презрительно процедила Надежда.

— Борь это правда? — наивно спросила Уткина.

— А? Что? — вынырнул из рюкзака в котором искал экстрактор, пора было заняться делом.

— То что она сказала правда?

— Да ты посмотри на её злое лицо. Ей бы лишь что-нибудь плохое сказать, — ответил я и поспешил слинять от разговора.

На людях этот аппарат я ещё не использовал. Поместив на спину покойнику дождался пока экстрактор развернётся и сделает анализ. Положив руку на него перед глазами вылезли данные.

Цель лишена Жизненной сущности, количество извлекаемого материала уменьшено.

Выносливость + 0,08

Телосложение + 0,2

Ловкость + 0,1

Скорость + 0,06

Интеллект + 0,07

Воля + 0,1

Восприятие + 0,2

Харизма + 0,2

Даже при уменьшении выработки экстрактор показал хорошие цифры, по крайней мере больше чем из предшествующего мутанта и разнообразнее. И пока что мне виделись две причины почему так получилось. Первая причина: это человек как и я, соответственно совместимость выше. Вторая причина: этот мент был гением. Последнее не очень вяжется с действительностью, не думаю что одаренный будет бегать за таким как я. Вони много, выгоды мало.

— Люба, не хочешь побыть подопытным кроликом?

— Нет, а что ты хочешь?

— Хочу тебя вылечить насколько возможно. И у меня два варианта. Классический — я тебя зашью. И второй сверхсовременный, но жутковатый.

— А третьего нет?

— Есть конечно. Деревянная нога называется. Будешь как капитан Сильвер.

— Второй вариант точно безопасный?

— Современная наука ещё не знает провалов этого метода, — сказал я вслух, а про себя подумал “как и успешных”.

— Давай второй вариант, — со вздохом согласилась она.

— Надя у тебя как со зрением?

— Идеально.

— Отлично вот тебе бинокль, иди разведай обстановку, — вручил ей нужное устройство и проводил взглядом шагающую к парапету фигуру. — Ну а ты, раздевайся.

— А?

— Что а? Раздевайся и побыстрее, — снял с себя куртку и постелил на крышу.

— Отвернись, — засмущалась она.

— Ну ты даёшь. Гинекологу при осмотре тоже не позволяешь взглянуть? — отворачиваясь пожаловался я.

— Это другое.

— Нефига! Мне всё равно придется тебя осматривать и щупать.

— Боря у меня нога всего лишь ранена. Зачем полностью раздеваться?

— Доктору Ведмидь, виднее! — воздел указательный палец в небо.

Повернувшись застал момент когда она стягивала белые трусики с полных бёдер. В горле пересохло, чёрт побери надо было зашивать. Слишком давно у меня не было контакта с прекрасным полом, и мозги стали работать с перебоями. Эта гладкая кожа, плавные изгибы, торчащие от холода соски маленьких грудей, а ниже… ОТСТАВИТЬ БОЕЦ! Залепил себе пару крепких пощечин, чтобы мозги встали на место.